Пока я занимался организационными вопросами, были доставлены первые трофеи, несколько разбитых тролийских истребителей и два клига. Техническая группа быстро рассортировала трофеи и принялась за работу. Клиги просто разбирались, и неповрежденные блоки складывались в отдельный модульный негерметизированный ангар, который собрали недалеко от площадки для приземления наших истребителей и челноков. Тролийские истребители наши техники решили восстанавливать. С них пока сняли поврежденные модули, и уже впоследствии должны были решить, какие именно машины восстанавливать.

Истребители и челноки ушли в очередной поиск, собираясь прочесать ближайший к нашей базе сектор. А я решил изучить карту-схему, что мне вручила Киа перед самым отлетом крейсера. Она сказала, что это должно помочь в достижении цели.

Через час вернулся один из челноков. Ему удалось найти необычный корабль. Необычность корабля заключалась в том, что этот корабль не участвовал в нашей битве и, скорее всего, остался здесь от предыдущих битв. Корабль был довольно крупным и своими размерами тянул на средний транспорт. Так как по протоколу к такому кораблю приближаться без специального оборудования не рекомендовалось, то пилот решил вернуться и доложить.

– Это - наша поделка, - осмотрев голопроэкцию, с уверенностью сказал Пехи Дан, назначенный старшим над инженерно-технической группой.

– Это - мусорщик, переделанный из среднего транспорта. Видите, на нем установлен ряд манипуляторов, - Пехи Дан показал на ряд сложных конструкций на правом борту выделив их желтым цветом.

– Вижу, я еще подумал, что не видел таких конструкций на кораблях.

– Вот это говорит, что это корабль мусорщиков, да и сам корабль еще тот конструктор. Основа у него от транспортника, но вот тут дополнительные орудийные башни, выдвинутая рубка, это от других кораблей,- техник водил по электронной проекции корабля, подсвечивая разные блоки на его корпусе.

– Что нам даст этот корабль?- спросил я усевшись на лабораторную табуретку.

– В плане как сам корабль - ничего. У него полностью уничтожен двигательный отсек, множественные пробития корпуса и нарушения силовых конструкций, такой отремонтировать можно только на стационарной базе. А вот распотрошить его стоит, там, судя с его спецификации, должен находиться полный инженерно-технический комплекс. А в трюмах, возможно, осталось множество трофеев.

– Надо организовать еще один челнок, давай, собирай команду и технику, начнем его потрошить.

– Зачем второй челнок?- техник почесал затылок смешно прянув ушами,- одного хватит.

– Один будет дежурить с командой, а второй - перевозить снятые агрегаты.

– Думаю, что этого мусорщика можно перетянуть сюда полностью. Гравитация на спутнике маленькая, и один грузовой челнок, если его хорошо закрепить сможет притянуть и посадить его. А впоследствии его можно будет использовать как цех переработки.

– Это можно сделать? А пилот справится?- засомневался я, сравнивая размеры корабля и челнока.

– Думаю, да. Только сначала исследовать нужно, чтобы какую заразу на базу не притянуть.

– Ну, тогда тебе и карты в руки,- дал я распоряжение. Похоже, что моя идея уже начала давать плоды.

На этот мусорщик решил полететь и я. Все же интересно было, как оно там все будет, тем более, у меня сейчас на загрузке стояла база "Инженерное дело 2 ранга", и я мог даже помочь. В челноке занял место второго пилота, которое почти всегда пустует. Активировал все следящие системы. И взял управления на себя спаренной установкой импульсников установленной под условным днищем челнока.

Полет занял всего двадцать стандартных минут. "Мусорщик" оказался на орбите той же планеты, на которой находился и наш спутник, только в данный момент с противоположной стороны. Простейший просчёт искином челнока параметров орбиты корабля показал, что под воздействием гравитации он обречён на встречу с поверхностью здешней планеты, если перед этим не сгорит в её атмосфере, лет через двадцать-тридцать. Сам корабль медленно вращался во всех трех плоскостях, и это обещало некоторые сложности в стыковке, хотя искин, установленный на челноке, должен был справиться с этой задачей.

Весь корпус корабля был испещрен пробоинами с оплавленными краями и наплывами расплавленной брони. Кое-где были хорошо заметны вспученные пузыри аварийной пены, которая некоторое время заделывала пробоины. Все орудийные башни были оплавлены и зияли чернотой разорванной брони. Двигательный отсек представлял мешанину из оплавленных конструкций, так что с большой вероятностью там все было уничтожено. Боевая рубка, вообще стала открытого типа, более половины броневого пояса рубки просто не существовало, сметенным неведомым оружием.