Каспер заметила меня, выпрямилась, но махать мне не стала, так как я уже направился в их сторону. Мы обошлись без приветственных обнимашек, как это было обычно у нас с Кори. Я боялся, что причиню ей боль.

— Привет, — поздоровался я.

— И тебе привет, — ответила она, пристально взглянув на меня. Темные круги под глазами делали их ещё больше и придавали им глубокий оттенок синего.

— Мы проголодались. Может быть, заскочим куда-нибудь перекусить? — спросила Каспер.

Я пожал плечами, бросив взгляд на Роксвэлла, который до сих пор стоял, опустив голову.

— Да, конечно. Может по бургеру? Я знаю здесь одно место на соседней улице.

— Звучит круто, — отозвалась Каспер. Она толкнула своего спутника локтём.

— Кстати, Винсент, это Адам Роксвэлл. Адам, это Винсент Хейзлвуд.

— Очень приятно.

Я всегда чувствую себя глупо, когда предлагаю руку людям своего возраста, но именно это я и сделал в тот момент. Адам уставился на меня, и мне казалось, что прошла целая вечность, пока он не поднял свою руку, чтобы пожать мою. Его пальцы были холодные. Я заметил, что у него тонкие губы и такие большие золотистые глаза, что я не мог отвести взгляда, и хотелось спросить, носит ли он контактные линзы. Наверное, это просто солнце так отразилось на его лице, сделав его глаза такими яркими.

— Привет, — сказал он более мягким голосом, чем я ожидал.

Каспер ткнула меня пальцем под ребра и я, поняв намёк, повёл их к минивэну Мэгги.

— Стильная тачка, — сказала она, плюхаясь на переднее сидение. Я покраснел и подумал, что стоит обменять его на что-то менее унизительное.

Я отвез их в «Бургеры Зика», в заведение, где заказ делаешь возле прилавка и ждёшь, когда готовый заказ принесут тебе за столик. Что-то вроде смеси фаст-фуда и традиционного ресторана. После того как мы определились с заказом, кассир спросил, как нам посчитать.

— Я заплачу, — ответил я, прежде чем кто-то из них мог что-нибудь сказать. Раз поездка на моём минивэне была не особо впечатляющая, то хотя бы купив им обед, я реабилитируюсь.

Когда нам принесли заказ, Каспер пару раз укусила гамбургер, съела чуть-чуть картошки фри и отодвинула тарелку. Она откинула голову назад и вздохнула.

— Всё в порядке? Что-то не так? — спросил я.

— Всё хорошо.

Я хотел было спросить её, почему она не ест, как вспомнил, что она рассказывала мне в одном из своих многочисленных письмах о еде. Она так сильно похудела, потому что во время лечения её постоянно тошнит. Наверное, мне надо было купить ей что-нибудь другое, что было бы легче для её желудка. На прошлой неделе она начала третий этап своего лечения. Интересно, выпадут ли в этот раз у неё волосы или нет.

Тем временем Адам поглощал свои гамбургеры, словно ничего вкуснее он в жизни не пробовал. По крайней мере, хоть кто-то получал удовольствие.

— Ты знаешь, — сказала Каспер через несколько минут, — Рокс музыкант. Он играет на гитаре и поёт.

Конечно, я знал об этом, но я сделал вид, что впервые это слышу.

— Правда?

Адам поднял голову, рот полный еды. Он выглядел как олень, попавший в свет фар. Он быстро прожевал и проглотил.

— Зачем ты рассказала об этом?

Каспер закатила глаза.

— Затем, что ты сидишь, опустив голову и набив рот, и это бесит. Скажи что-нибудь.

Он немного сгорбился и совсем замкнулся в себе. Может быть, он любит, когда его долго уговаривают? Он явно неразговорчивый парень, но и я со своей стороны не приложил никаких усилий, чтобы начать общение. Я продолжал любоваться его красивыми глазами.

— Так какую музыку ты играешь? — спросил я.

Он пожал плечами и откусил свой гамбургер. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

— Кавер-версии, — наконец ответил он.

— Кавер-версии? — переспросил я.

— Перепеваю известные песни, вот и всё.

Каспер хлопнула ладонью по столу.

— Да не слушай ты его. Он действительно молодец. И если он будет писать собственные песни, это будет замечательный материал, только он боится попробовать.

Адам опустил плечи и уставился в свою тарелку.

Каспер попыталась вернуться к своему гамбургеру, но сделала лишь два укуса.

— Это была плохая идея, — простонала она, вылезая из-за стола и направляясь уборную. Я вздохнул.

— Не жалей её, — пробормотал Адам.

— Почему?

— Она знает, что она уже не в состоянии жить так, как раньше.

— Но почему тогда она здесь? — спросил я.

— Упрямство, — ответил он, пожав плечами.

Я просто снова хочу быть нормальной, сказала бы мне она.

Чтобы не говорил Адам, но когда Каспер вернулась с бледным лицом и пустым желудком, мне было её очень жаль.

— К черту фильм, — сказала она, — пойдём лучше посмотрим твой мост.