Сердце забилось у меня в груди. Значит, Роксвэлл знал, о ком я говорил, когда рассказывал ему, что собираюсь кое с кем встретиться? Неужели он думает, что у нас свидание? Это было бы просто глупо, и даже если бы это было правдой, то это его не касается.

— Да. Он просто… не очень разговорчивый, — сказал я.

— Он стеснительный.

Оглядевшись, Каспер провела пальцами по картине, прослеживая линии серого и синего цвета. У них не было текстуры картины, написанной маслом, но она, кажется, была увлечена деталями и тонкими линиями, которые удались художнику на славу.

— Знаешь, ему дома так паршиво живётся. Раньше его родители были безжалостны, заставляя его быть идеальным ребенком. Но после того как его отец умер, мать притворилась, что его вообще не существует. Он любит искусство и музыку, играет на гитаре и поёт.

— И хорошо поёт?

— Я думаю, да, но он говорит, что я не так хорошо разбираюсь в музыке, чтобы судить. — Она пожала плечами. — Если вы с ним не разговариваете, то что же вы делаете?

Я повернулся в сторону фрески, чтобы она не заметила, что я покраснел.

— Он… мм, он посылает мне строчки из песен.

— Да, иногда он так делает.

— Мне постоянно присылает.

— Я должна вас лично познакомить. Возможно, ваши отношения наладятся.

От идеи встретиться с этим безликим человеком, который любит правильную музыку, мне стало не по себе. Я говорил с ним много раз. Я рассказывал ему многое лишь потому, что он был безмолвной, безликой пустотой, куда я сбрасывал всю свою боль.

— Я не знаю, — сказал я.

— Я знаю, каково это, Винс. Я общаюсь с одним парнем, Джоуи, который живёт на Востоке. У него тоже рак. Мы своего рода вцепились друг в друга, потому что поддержка… это приятно. Что ты теряешь? Вы оба несчастны. Почему бы вам не пообщаться?

Каспер зашагала вперёд. Я последовал за ней.

Я думаю, что она права. Страдание действительно лучше переносится с кем-то за компанию.

***

В музее мы провели два часа. Я купил Каспер и себе открытки с изображением фрески, которая нам понравилась, а потом она сказала, что ей пора возвращаться. Я пытался показаться не слишком разочарованным, особенно когда она сказала:

— Я обещаю, что в следующий раз останусь дольше. Мои родители с ума сойдут, когда увидят, что меня нет.

Мне стало легче дышать. По-видимому, мне не следует её останавливать. Мы вернулись на остановку трамвая, где она купила билет, и пока мы ждали, я, справившись с нервами, сказал:

— Спасибо, что пришла. Знаешь, мне было весело.

Она нежно толкнула меня локтём. Это был первый физический контакт между нами за целый день.

— Ты не шутил, когда говорил, что гуляешь не часто.

— Я вообще не выхожу, — ответил я. С тех пор как я переехал, с тех пор как потерял Кори. У меня больше никого не осталось. — А у тебя есть близкие друзья?

Каспер вздохнула:

— Когда-то давно были.

Это не моё дело, но мне стало любопытно.

— Что произошло?

— Никто не хочет дружить с безумной стервой. — Она поджала губы. — Это та, кем я стала, когда заболела. Все сбежали, включая бойфренда.

— Для меня ты не стерва.

— Это потому что, после того как они все от меня отвернулись, я поняла, как гадко быть одной. Знаешь, это так ужасно, когда у тебя никого нет. — Она пожала худенькими плечами, и это простое движение ещё раз подчеркнуло, какая она маленькая и хрупкая.

— Раньше я была толстой, жирной, я тебе не рассказывала? Но у меня были друзья. Раньше я была толстой и счастливой, а теперь стала тощей и несчастной.

Я попытался вспомнить время, когда был по-настоящему счастлив, и не смог.

— Я тоже потерял своего единственного друга.

— Потому что был эгоистичной сволочью?

— Нет. — Я обнял сам себя. — Потому что был собой.

Каспер хотела что-то сказать, но не успела, так как к остановке с грохотом подошел трамвай. Она задумчиво посмотрела на него, и мгновение я надеялся, что она останется до следующего трамвая, останется ещё на некоторое время. Я не успел ей рассказать, как меня ненавидит Кори, за исключением случаев, когда ей меня жалко, и как все, кто меня знал, считали меня сумасшедшим, кроме Мэгги, конечно.

Каспер вздохнула и ударила меня по плечу.

— Значит, твой друг не заслуживал быть рядом с тобой. В следующий раз, когда мы встретимся, ты должен обязательно показать мне тот мост, о котором говорил.

Она зашла в трамвай, и он увез её от меня.

— Парень, у тебя есть две недели, чтобы съехать, — позвонил мне напомнить Гарольд.

Как быстро пролетело время.