Чуть позже, когда опустился мрак, все собрались у высокой стены огня, которую при помощи магии и нескольких сухих бревен за считаные минуты на глазах у ребят возвел Шиар.

– Что это такое?
– со смесью любопытства и настороженности вопрошал Джеймс, глядя на высокое разноцветное пламя.
– Мы привлекаем чье-то внимание?

Шиар только усмехнулся, тогда как Кристиан отошел к здоровенному валуну и взобрался на него в ожидании дальнейших действий принца. Он имел приблизительное представление о том, как происходит испытание огненной стеной у лесных эльфов, но никогда не видел один из их наиболее важных обрядов собственными глазами.

Зоуи стояла между Дейвом и Линдой. Шальная улыбка регбиста стала еще шире - он любил разного рода физические испытания. Все ребята понимали, что Шиар предложит им перепрыгнуть через огненную стену, и спортсмен намеревался сделать это раньше остальных. Блондинка заметила, что в прямом открытом взгляде Линды, обращенном на гигантское трепещущее пламя, также читается вызов. Наверняка, и она ждет не дождется, когда лесной эльф-полукровка даст команду к действию. Некоторые люди просто не способны жить без постоянного ощущения смертельной опасности. А Линда Смузи была рождена под покровительством Бога войны. Противостояние было ее сутью. И девушка вновь желала доказать другим свое превосходство, снова всем сердцем жаждала испытать собственные силы.

Но натура самой Зоуи была совершенно иная.

"Я не стану этого делать. Я не хочу. Мне это не нужно."

Никто и не обращал внимания на тихие мысли, роящиеся в белокурой головке нерешительной и боязливой девушки.

Джеймс Баттон так же как и Зоуи не пылал желанием вступить в огненную стену, но он и не собирался признаваться в своей слабости. Парень, разумеется, поступит точно так же, как Дейв и Линда, потому что его удел - следовать за ведущими.

Катиль, казалось, не имела к происходящему никакого отношения - она отошла на несколько десятков метров от лагеря, и как годами ранее ее обучал старый наставник-друид, девушка закрыла глаза и услышала тихую речь матушки-природы, многоголосие которой всегда нашептывает внимательным слушателям верные ответы на волнующие их вопросы.

– Катиль, присоединяйся к нам!
– все взгляды метнулись в сторону самой младшей девушки.

"Я не хочу быть воином. И мой ответ нет", - доплетая венок из сухих трав, кучерявая дева растворилась меж ветвистых тополей.

– Хорошо, - кивнул Шиар, задумчиво глядя ей в след. Каждое живое существо имеет право выбора, и эльф уважал тех, кто принимал сложные решения вопреки общему мнению, руководствуясь собственными принципами и убеждениями.
– Катиль осведомлена о сути испытания, которое я хочу предложить пройти каждому из вас. Девочка отказалась, потому что не желает становиться на тропу войны. Всегда найдутся те, кто предпочтет мирный путь.

Шиар пристально взглянул на Линду, и все поняли, что его дальнейшие слова будут обращены преимущественно к ней.

– Но есть и такие существа, чей путь - путь борьбы и противостояния. Именно им нужно преодолеть тяжелое испытание, которое заключено в этой, казалось бы, несложной забаве - прохождении стены бушующего огня. Пламя захватит вас и перенесет туда, где вы встретитесь со своим злейшим врагом, главным страхом, тем, кто незримой тенью присутствует в каждом бою любого воина, не прошедшего обряд инициации.

Либо вы победите самого себя и обретете веру в то, что вы способны одолеть любого врага, либо ваш страх победит вас, и вы больше никогда не вернетесь ни на свою Землю ни на Альфаир. Право выбора ваше.

Ошарашенная Зоуи глядела на пожирающее пламя и боялась, как никогда прежде. Колени девушки тряслись, ледяная кровь застыла в синих проступивших на руках венах. Неужели, Шиар говорит серьезно? Действительно ли человек, который войдет в огонь, перенесется в другую вселенную и сразится с тем, чего более всего боится?

Джеймса такая новость тоже более чем удивила. Краска сползла с лица парня, и мертвенно-бледный он переводил взволнованный внезапным поворотом дел взгляд с Дейва на Линду, решительно настроенных в любой момент кинуться в пламя. Всегда осторожный Баттон считал их глупцами, не способными трезво мыслить и объективно оценивать всю степень опасности, которую представляет глупый эльфийский обряд. Но в глубине души Джеймс страстно желал обладать такой же запредельной отвагой, которой владели Линда и Дейв, потому что чувство собственной ничтожности неотрывной тенью преследовало парня на протяжении всей его жизни. И теперь, наконец, перед Баттоном возникла возможность доказать другим, а что еще более важно, доказать самому себе, что он действительно чего-то стоит. Не смотря на пожирающий душу страх, Джеймс знал, что он с радостью войдет в пылающий огонь.

Может быть, Линда с Дейвом и были уверены, что справятся с любым самым сложным испытанием, но Джеймс практически не сомневался в том, что не вернется живым из предстоящей ему смертельной схватки. И, тем не менее, парень сделал свой выбор, потому что понял: пусть лучше он погибнет здесь и сейчас, чем проживет долгие годы в тени других, все время чего-то остерегаясь и остро ощущая собственную никчемность.

Линда бросила оценивающий взгляд на Кристиана и почувствовала, как сжалось ее собственное сердце от вида равнодушных глаз золотого эльфа. Неужели, спрашивала себя девушка, ему всё равно, преодолеет ли она это испытание или огонь навсегда поглотит ее.