Иль, голову кладя поочерёдно Друг другу на спину, спокойно спали.

Так ехали они путём-дорогой И наконец приехали в то царство,

Которым властвовал отец Ивана Царевича, премудрый царь Демьян Данилович. И царство всё, от самых Его границ до царского дворца,

Объято было сном непробудимым;

И где они ни проезжали, всё Там спало; на поле перед сохой Стояли спяшие волы; близ них С своим бичом, взмахнутым и заснувшим На взмахе, пахарь спал; среди большой Дороги спал ездок с конём, и пыль, Поднявшись, сонная, недвижным клубом. Стояла; в воздухе был мёртвый сон;

На деревах листы дремали молча;

60

И в ветвях сонные молчали птицы;

В селеньях, в городах все было тихо.

Как будто в гробе: люди по домам,

На улицах, гуляя, сидя, стоя,

И с ними всё: собаки, кошки, куры,

В конюшнях лошади, в закутах овцы,

И мухи на стенах, и дым в трубах,

Всё спало. Так в отцовскую столицу Иван царевич напоследок прибыл С царевною Еленою Прекрасной,

И, на широкий взъехав царский двор,

Они на нём лежащие два трупа Увидели: то были Клим и Пётр Царевичи, убитые Кощеем.

Иван царевич, мимо караула,

Стоявшего в параде сонным строем, Прошед, по лестнице повел невесту В покои царские. Был во дворце,

По случаю прибытия двух старших Царёвых сыновей, богатый пир В тот самый час, когда убил обоих Царевичей и сон на весь народ Навёл Кощей: весь пир в одно мгновенье Тогда заснул, кто как сидел, кто как Ходил, кто как плясал; и в этом сне Ещё их всех нашёл Иван царевич; Демьян Данилович спал стоя; подле Царя храпел министр его двора С открытым ртом, с неконченным во рту Докладом; и придворные чины,

Все вытянувшись, сонные стояли Перед царём, уставив на него Свои глаза, потухшие от сна,

С подобострастием на сонных лицах,

С заснувшею улыбкой на губах.

Иван царевич, подошед с царевной

Еленою Прекрасною к царю,

Сказал: «Играйте, гусли-самогуды».

И заиграли гусли-самогуды. . .

Вдруг всё очнулось, всё заговорило, Запрыгало и заплясало; словно Ни на минуту не был прерван пир,

А царь Демьян Данилович, увидя,

Что перед ним с царевною Еленой Прекрасною стоит Иван царевич,

Его любимый сын, едва совсем Не обезумел: он смеялся, плакал,

Глядел на сына, глаз не отводя,

И целовал его и миловал,

И напоследок так развеселился,

Что руки в боки, и пошёл плясать С царевною Еленою Прекрасной.

Потом он приказал стрелять из пушек, Звонить в колокола и бирючам 3Столице возвестить, что возвратился Иван царевич, что ему полцарства Теперь же уступает царь Демьян Данилович, что он наименован Наследником, что завтра брак его С царевною Еленою свершится'

В придворной церкви и что царь Демьян Данилович весь свой народ зовёт На свадьбу к сыну, всех военных, статских 4, Министров, генералов, всех дворян Богатых, всех дворян мелкопоместных, Купцов, мещан, простых людей и даже Всех нищих. И на следующий день

Им принесли все знатные чины Обоих полов; а народ на площади Дворцовой той порой кипел, как море;

Невесту с женихом повёл Демьян Данилович к венцу; когда же их Перевенчали* тотчас поздравленье

Когда же вышел с молодыми царь К нему на золотой балкон, от крика:

„Да здравствует наш государь Демьян Данилович с наследником Иваном

аревичем и с дочерью царевной Iеною Прекрасною!“ все зданья Столицы дрогнули, и от взлетевших На воздух шапок божий день затмился. Вот на обед все званные царём Сошлися гости — вся его столица;

В домах осталися одни больные,

Да дети, кошки и собаки. Тут Своё проворство скатерть-самобранка Явила: вдруг она на целый город Раскинулась; сама собою площадь Уставилась столами, и столы По улицам в два ряда протянулись;

На всех столах сервиз был золотой,

И не стекло — хрусталь; а под столами Шелковые ковры повсюду были Разостланы; и всем гостям служили Гайдуки в золотых ливреях. Был Обед такой, какого никогда Никто не слыхивал: уха, как жидкий Янтарь* сверкавшая в больших кастрюлях; Огромно-жирные, длиною в сажень,

Из Волги стерляди на золотых

Узорных блюдах: кулебяка с сладкой Начинкою, с груздями гуси, каша С сметаною, блины с икрою свежей И крупной, как жемчуг, и пироги Подовые, потопленные в масле;