Волны мерно накатывали на берег, одна за другой, гипнотизируя и лишая сил. И Лиза, и Алексей давно замолчали, она морщилась от соленых брызг, разлетавшихся в разные стороны, он словно не ощущал ничего. Казалось, время остановилось — оторванные от всех, они были совсем одни. Лиза ласково касалась волос Алексея, нежно гладила его виски, мечтая о том, чтобы забрать хотя бы частичку одолевающей его боли, физической и душевной. В этот момент было невероятно даже предположить, что она могла цинично разыгрывать Кейко или строить расчетливые планы, как помешать планам Корнилова относительно Весны.

Очередная волна с шумом обрушилась совсем рядом, Лиза поежилась.

— Ты замерзла, — тихо сказал Алексей. — Пойдем в дом, — он спрыгнул в воду и снял Лизу с камня, поставив ее рядом, взял за руку и медленно повел к берегу.

Перед Лизой был совсем другой Алексей — не тот, которого она знала 7 лет назад, и не тот, что приходил к ней в чайный дом, и совсем не тот, каким он виделся со страниц бизнес-журналов и первых полос деловых газет. Это был не строительный магнат и не успешный бизнесмен, а просто мужчина, которому, Лиза надеялась, было хорошо рядом с ней.

По мелкой гальке они медленно прошли к дому, Алексей повернул за угол от центрального входа и, пропуская девушку вперед, показал ей узкую лестницу, которая вела прямо в его комнату.

Алексей поднялся вперед и распахнул перед Лизой дверь, она медленно вошла.

Окна от потолка до пола, серо-стальное покрывало на широкой кровати, ряды книг на старых в патине этажерках, небольшой камин и два кресла напротив.

Корнилов медленно опустился в кресло, Лиза хотела устроиться напротив, но передумала и присела на подлокотник возле него.

— Как ты? — в ее голосе звучало участие и беспокойство.

— В тысячу раз хуже, чем мне бы хотелось, — усмехнулся мужчина. — Наверное, бокал коньяка и сигарета — не то, что мне сейчас нужно, но хочется мне именно этого.

— Да, я думаю, это совсем не то, что нужно. Может, лучше чашка теплого чаю и сказка на ночь? — Лиза улыбнулась и коснулась ладонью лица Алексея. Еще несколько минут назад на берегу моря они вели странный, наполненный скрытым смыслом разговор, — это было просто: намеки, умение читать между строк — привычный образ мышления и жизни. Сейчас, говорить об обыденных бытовых вещах было в тысячу раз сложнее, как будто содрать с себя чужую кожу и показать истинное лицо.

— Хорошо, хоть не стакан теплого молока с пряником, — Алексей взял ее руку и крепко прижал к своему лбу. — Просто посиди со мной минуту, — глухо прошептал он и закрыл глаза. Лиза замерла рядом, окутанная чувством любви и нежности к мужчине, которого когда-то обещала себе ненавидеть. Его дыхание сливалось с ее, биение его сердца — с ее. Она сползла с подлокотника и оказалась на коленях у Алексея, он чуть пошевелился, позволяя ей устроиться поудобней. Лиза чувствовала, что Корнилова сотрясает дрожь, его кожа под ее ладонями казалась ледяной.

— Алексей, — прошептала девушка, — Мне кажется, тебе стоит согреться в душе, а я пока заготовлю молоко и пряник, раз уж ты так хочешь. Лиза неохотно встала с мужских коленей и коснулась его губ легким поцелуем. — Вставай, а то у нас получается какая-то спящая красавица наоборот.

Корнилов поднялся и с удивлением подумал, как Лиза совсем недавно могла казаться ему безразличной.

— На первом этаже маленькая кухня, — он махнул рукой в сторону узкой лестницы в дальнем углу спальни.

Внизу Лиза нашла чай, апельсины, кофе, корицу и грейпфрутовый фреш — довольно странный набор продуктов для мужчины. Заваривать обычный чай не хотелось, девушка вспомнила, как одна из ее сокурсниц по лондонскому колледжу дизайна, готовила удивительно вкусный апельсиновый чай, сам собой из глубин памяти всплыл рецепт. Вскоре Лиза уже поднималась в спальню Алексея с чайником ароматного напитка. Он все еще был в душе, горел свет, мерно шумела вода. Лизу одолело беспокойство, она открыла дверь в ванную, Алексей с закрытыми глазами стоял под струями воды. Он медленно повернул голову в ее сторону и усмехнулся, Лиза почувствовала, что покраснела до корней волос и почти рухнула в плетеное кресло, стоявшее возле окна — интересно, каково это мыться и смотреть в окно? — некстати подумалось ей.

— Ты не думай, я не страдаю вуайеризмом, — пробормотала Лиза. — Просто я беспокоилась о тебе.

Алексей вспомнил рассказ Дорофеева: «Не знаю, как остальные женщины, но у моей жены любимая фраза: „Я беспокоюсь о тебе“», тогда Корнилов посмеялся над другом, сейчас понял, как приятно, когда эти слова обращены к тебе.

Это была самая нелепая ситуация на свете: она сидела в уютном кресле и во все глаза смотрела на голого мужчину, как будто видела подобный феномен в первый раз. Комедия абсурда, надо встать и уйти или раздеться и шагнуть к нему. Лиза не могла решиться ни на то, ни на другое. Она несколько раз глубоко вздохнула, взлохматила и без того растрепавшиеся волосы и тихо сказала: