– Да, теперь я понимаю, почему Нури к тебе так относится.

– Ни хрена ты не понимаешь, Вел. Ну да ладно, больше мне он ничего не должен. Я освободил его от клятвы, хотя он этого и не принял.

Гурон, встретил нас насупив свои густые брови и что-то недовольно пробурчав в заплетенную в три косы бороду.

– А ну отойдем в сторонку, - подхватил он Громобоя за локоть.

Гоблин недоуменно посмотрел на нас и последовал за гномом. Они отошли на десяток шагов в сторону. Мимо сновало множество караванщиков, готовившихся к отъезду, ржали лошади, сопели груженные ортодонты. Торговцы с лотками в руках пытались всучить что-нибудь важное в дороге, при этом во все горло нахваливая свой товар. Мимо протопал десяток стражников. Чумазые мальчуганы крутились вокруг повозок, так и, норовя что-нибудь стащить. Караванная охрана гнала их прочь, то и дело, пуская в дело кнуты. И когда кому-нибудь из сорванцов не удавалось увернуться, к всеобщему шуму добавлялся наполненный болью крик. Однако весь этот царивший вокруг нас гвалт, не мешал Анаэль слышать все, о чем говорил купец с Громобоем. Их разговор она тут же пересказывала мне.

– Он говорит, что они не договаривались, что нас будет трое. Громобой отвечает, что они не говорили, и о том, что он будем один. За повозку заплачено, а сколько в ней будет пассажиров не важно. Купец говорит, что важно, что для него каждый лишний рот, лишние расходы.

– Так у нас все свое с собой, - возмутился я.

– Вот, вот, и гоблин говорит о том же. Ну ладно, соглашается купец, мне, если честно, плевать один ты, или вас трое. Меня не устраивает другое. Что? – спрашивает Громобой.

Эльф. Я не хочу видеть в своем караване эльфа. Вот гад, - возмущенно воскликнула Анаэль, - и как это он углядел.

– А какое ему дело до того, что ты эльф?

Девушка пожала плечами. По лицу ее пробежала тень.

– Значит есть дело. Ну ладно, сейчас я это урегулирую.

И она решительно двинулась к продолжающим спорить гному и гоблину.

– Что ты задумала? – попытался остановить я ее, предчувствуя, что все это может закончится чем-то совсем не хорошим.

– Не беспокойся, - одарила меня Анаэль улыбкой. В глазах ее засверкали озорные искорки, - все будет хорошо.

Теперь они беседовали втроем, и мне ничего не было слышно. Разговор был не долгим. Анаэль подошла, сразу взяла гнома в оборот, что-то ему сказала, и, сняв капюшон, показала свои длинные рыжие волосы. Было видно, как он обрадовался, даже причмокнул от удовольствия. Я смотрел на все это и ничего не понимал. Анаэль ему себя, что ли предлагает, ну ничего себе все будет хорошо. Я сжал покрепче посох и двинулся к ним. Глаза мои метали молнии, и я чувствовал накатывающую на меня волну силы.

Анаэль надела капюшон, посмотрела в мою сторону и улыбка, бывшая на ее губах, тут же растаяла.

– Вел, ты чего такой злой? – шагнула она ко мне.

– Ну ладно, - засуетился тут же купец, - мне пора, скоро в путь, а дел еще куча.

И он по быстрому смылся.

– Что ты ему сказала?

– Да, что с тобой такое? – пророкотал Громобой, подойдя ко мне и положив руки на плечи, - чего взбесился?

Я заглянул ему в глаза. Гоблин был абсолютно спокоен. Не мог же он согласиться, чтобы Анаэль с этим карликом… Тьфу! Даже думать противно.

– Зачем ты снимала капюшон? – уже спокойней спросил я.

– Я обещала ему сплести тетиву из своих волос, если он согласиться взять нас с собой. Тетива из волос эльфа лучшая в мире.

У меня отлегло на сердце.

– А ты что подумал?

– Да так, ничего, - я смутился и понял, каким был болваном.

– Ладно, хватит болтать, - проворчал Громобой, - пошли наш возок посмотрим.

Меньше чем через час мы покинули славный город Тартар, и в составе трех десяток повозок двинулись в сторону Зарембы.

Глава 8.

Начало пути.

Купец Гурон вез в своем караване два десятка аклашей. В основном это были молодые особи, нежно голубого цвета, однако были среди них и темно-синие с голубым отливом, которым уже перевалило за пять лет. Молодые ценились дороже, так как впереди у них было больше лет жизни, они были более шустрые, за то чем старше становился аклаш, тем больше мусора он был способен поглощать. Молодых чаще всего выпускали на улицы, стариков держали в помещениях. Украсть аклашей было не возможно. Они просто просачивались через любую преграду и возвращались к законному хозяину. Тот мог их продать, подарить и тогда эти необычайные существа служили своему новому господину. В ученых кругах велись дискуссии о наличии разума у аклашей, их пытались подвергать всевозможным экспериментам, опытам, но ничего путного добиться ученые мужи так и не смогли. Аклаши как ели мусор, так и ели. Причем, строго фильтруя, что действительно выкинуто или вылито, как отходы, а что является потерянной, но еще нужной вещью.

Путь каравану предстоял не близкий. От Тартара ему нужно было добраться до столицы Зарембы Джавы. При этом ему предстояло пересечь Пустыню и перейти Драконий хребет. Это были два основных препятствия на этом маршруте. Если конечно не считать таковым снующих вдоль торгового тракта орков. Однако риск стоил того. В Джаве караван ждал сам султан Шапур аль Абби. Он и заказал купцу аклашей для своего дворца и города. Он так же выделил ему для охраны два десятка своих личный гвардейцев. Это была легко экипированная конница, которая делала акцент в первую очередь на скорость. Налететь вихрем, закидать врага тучей стрел, а затем пройтись по нему своими изогнутыми клинками. Так как основной опасностью в пути были орки, то такая тактика против них была наилучшей.