Но существует ещё один тип так называемых богов: Самоназванные боги. Существа, вздумавшие посягать на устройство мироздания. Они не могут создать новую расу, как Творцы, у них нет привязанности к определенному народу или ответственности за судьбу других, как у Приходящих богов. Ослепленные собственной гордостью они лезут туда, где ничего не смыслят. Они создают лаборатории и проводят опыты над иными существами, иногда над себе подобными, чтобы, как они говорят, творить. Но истинный акт творения - это величайшее счастье. Лаборатории же - это миллионы загубленных и покалеченных жизней. Большинство из подопытных настолько ужасны или неадекватны, что выпустить их во внешний мир нет никакой возможности: они разрушат само основание Мироздания и совершенно не известно к чему это приведет. Таким образом, эти умникусы дали начало тюрьмам.

– То есть эта лаборатория не единственная?
– впитывая информацию, как губку, выпытывал Каел.

– Нет. Лаборатории как минимум две. А тюрем... кто знает?

– А как эти существа могут разрушить основы мироздания?
– всё не отставал мальчик.

– Не знаю. Наверное, есть определенные точки, лежащие в основе всех плоскостей. Установив Грань, материальную плоскость отделили от остальных, оградив её большим промежуточным пространством. Именно поэтому многие создания Порядка никогда не видят своих Творцов. Возведение Грани породило сумятицу. Ради блага своих детей некоторые Творцы согласились заточить их на материальном уровне. До Грани же все уровни были тесно связаны. Да, это было опаснее, но лишь тогда можно было реализовать себя полностью. Заключённые лишь в материальной оболочке, так называемые существа Порядка, не воспринимают и не понимают простейших связей, делают грубейшие ошибки на пустом месте. К тому же эмоциональная сфера не относится изначально к материальной плоскости. Вполне возможно, что со временем их эмоции обеднеют, обмельчают, а потом и вовсе исчезнут.

– Может быть. Но зачем им разрушать основы Мироздания?
– вцепился мальчик в Крида, как настоящий цербер.

– У каждого существа, созданного Творцами, есть своя идеальная половинка. Те же, кто вышел из лаборатории, обречены навеки искать свою половинку, так как её не существует в Мироздании. Они находятся в постоянном поиске: находят очередную игрушку, идеализируют её, разочаровываются, ломают и вновь ищут. Замкнутый круг, из которого нет выхода. Быть может, лишь для этого они будут стремиться изменить или уничтожить мир вокруг. В конце концов, каждый из нас ищет свою толику счастья.

Крид замолчал. Каел, к удивлению окружающих, больше ничего не спрашивал, и Лайл не выдержал:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Отовсюду: интуиция, знание, логика... В Академии очень богатая библиотека... для тех, кто умеет читать.

Лайл насупился и больше не касался этой проблемы. Почему-то раньше ему не приходило в голову, что Крид может увлекаться этими нудными древними рукописями. Вскоре неугомонный Каел прицепился уже к командиру кольца:

– Повелитель Тьмы, а что будет, если мы не найдём вашего брата?

– Отстань.

– А если найдем?

– Отвали от меня со своими глупыми вопросами, а то доведешь - прокляну, пригрозил Лайл.

– Каел, отойди от него, Повелитель Тьмы не в настроении. Иначе перепадёт хуже, чем от проклятого.

– Куда уж хуже?

– Лучше тебе этого не знать.

Беседа вновь прервалась. Вскоре Повелитель Тьмы опять ушел в воспоминания.

Лайл никогда не ладил с наставником проклятий. Его слова совершенно не имели силы. Потом он познакомился и подружился с Ивеном. Это было уже после инициации, когда он точно знал сферы приложения своих магических способностей. Проклятия туда не входили. Но в ту ночь, когда на них напали несколько старших учеников Академии, он даже не вспомнил о магии Тьмы, которую тогда не слишком-то и знал. Смотря, как избивают его лучшего друга, он произнес слова проклятья, которые сам в последствии не мог вспомнить. Нападающие сначала испугались, но потом увидели, что ничего не произошло, и подняли его на смех.

А потом случилось то, что в Академии никогда не случалось: во время простой тренировки погибла большая часть курса - восемнадцать фениксов, в числе которых были нападающие. С тех пор он только однажды воспользовался своим "даром", а увидев последствия навсегда зарекся будить его. Но свидетели остались, и тёмная слава часто шла впереди его.

До горной гряды оставалось не так далеко, когда Дик предупредил:

– Предводитель, похоже, у нас будут проблемы. Посмотрите туда.
– Он указал куда-то за спину Лайла.

Все обернулись назад, всматриваясь в горизонт.

– Точно не поручусь, но, похоже, это песчаная буря, - сделал вывод Повелитель Тьмы.

– Мне она тоже не нравится, - кивнул Дик, высказывая всеобщее мнение.

– Снимаем плащи и бегом, - приказал Лайл.
– Если это и вправду буря, то нужно обязательно достигнуть горных склонов. Там можно поискать укрытие, но главное то, что там не будет уходить почва из-под ног.

До гор оставалось всего ничего, когда налетел первый порыв ветра. В то же мгновение Повелитель Тьмы понял, что чтобы это ни было, оно живое, и, похоже, расценивает их как ускользающую добычу.