В этот момент моё сердце вздрагивает, и я спешу к балкону, зная, что это значит. Эш стоит, прислонившись к балюстраде, застенчивая улыбка играет на его красивых губах.

— Я подумал, что раз ты не можешь прийти ко мне, то я приду к тебе, — говорит он.

Я обхватываю его руками, и мы обнимаемся.

— Как ты оказался на моём балконе незамеченным? — спрашиваю.

Он показал на плоскую крышу в нескольких футах над нами.

– Это на удивление легко, забраться сюда, если знаешь как.

Я кусаю губы. Возможно, именно так другой Дарклинг смог попасть в мою комнату незамеченным. На крыше ведь нет охраны.

— Там наверху потрясающий вид, — говорит он. — Пойдем, я покажу тебе.

Он взбирается на крышу и втягивает за собой меня. От этого движения мы падаем, и я приземляюсь на него, хихикая. Мы садимся и разглядываем обгорелые городские руины. Это действительно потрясающе. Церковные колокола торжественно звонят, возвещая о праздновании годовщины дня Примирения, пока ленты черного дыма украшают небо. Улицы под нами заполнены семьями, нарядившимися в их лучшие одежды, все куда-то торопятся. Тогда я начинаю замечать и менее приятные вещи: танки Стражей, патрулирующие улицы, перегородки из колючей проволоки, Пограничная стена.

Над нами в сером небе летит ворон, его длинные черные крылья рассекают облака дыма и пепла, которые по-прежнему осыпаются на город.

— Иногда мне хочется, чтобы я могла улететь отсюда, — говорю я.

Эш встает и берет меня за руку.

— Куда мы идем? — спрашиваю я.

— Ты мне доверяешь?

— Да… я доверяю тебе, — отвечаю я — Так куда мы идем?

Он усмехается: — Летать.

Он переходит на бег, моя рука по-прежнему переплетена с его рукой. Мне приходится бежать на пределе сил, чтобы успевать за ним. Край крыши все ближе и ближе. Я начинаю паниковать.

— Эш!

Мы будем падать, мы разобьемся, мы умрем, мы…

Эш вместе со мной подпрыгивает в воздух. Всего какое-то мгновение, кажется, что мы летим, в то время, как перепрыгиваем на здание на противоположной стороне улицы. Мы приземляемся с глухим ударом на крышу. Я улыбаюсь ему.

Он отпускает мою руку и направляется к следующей крыше. Расстояние между зданиями не такое уж и большое, ведь город обычно переполнен жителями. Поэтому, оказывается, так просто путешествовать таким путем. Теперь я не удивлена, что Эш беспрепятственно забрался на крышу моего дома. Я следую за ним, как в игре в кошки — мышки. Город вокруг меня сливается в одно сплошное пятно, пока мы перепрыгиваем с крыши на крышу. Ледяной ветер развевает мои волосы и покалывает щеки, и какое-то время я чувствую себя птицей, парящей в небесах.

Я прыгаю с очередной крыши, и Эш ловит меня, когда я приземляюсь. Мы падаем в объятия друг друга. Его тело прижато моим, но его упругие мышцы легко справляются с моим весом. Каждый раз, когда мы дышим, мое тело двигается с его телом, как будто я качаюсь вверх — вниз на волнах

Я очерчиваю пальцем контур его губ, и он вздыхает, слегка раздвигая их, и я могу видеть кончики его клыков. Моё сердцебиение учащается. Их вид и пугает, и волнует меня. Я осторожно прикасаюсь своими губами к его.

Между нами пробегает очень сильный электрический разряд.

Я смеюсь.

– Ты это почувствовал?

— Что? — притворяется он.

— Электрический разряд?

Он мотает головой, но я знаю, что он лжет.

— Может, стоит попробовать еще раз? — предлагает он.

Я закатываю глаза.

– Только ради научных целей.

Мы целуемся снова, и как будто удар молнии проходит сквозь моё тело. Он сильнее прижимает меня, и наш поцелуй становится более глубоким. Я могу почувствовать его клыки у моих губ, но это не неприятное чувство. Через несколько минут я неохотно отодвигаюсь, но продолжаю лежать на нем, просто прислушиваясь к биению его сердца. Он играет с моими волосами, накручивая мой локон на свой указательный палец.

— Ты должна почаще распускать свои волосы. Они такие красивые, — бормочет он.

Я смеюсь. Никто прежде не называл мои волосы красивыми, даже Себастьян. Но не думаю, что я на самом деле сильно ему нравилась, он просто хотел обладать мной. Эш удовлетворенно вздыхает.

— Ты счастлив? — спрашиваю я.

— Да.

Я устраиваюсь на нем поудобнее, и его сердце ускоряется. Я все еще нахожу этот звук потрясающим. И это я его запустила.

— Каково это, не иметь сердцебиения? — тихонько спрашиваю я.

Он какое-то время молчит, и я думаю, не ляпнула ли чего лишнего.

— Это был ад, — наконец, говорит он. — Это будто застрять между жизнью и смертью; я мог ходить, говорить, дышать, есть, но живым по-настоящему не был. Я никогда не был частью этого мира.

— А теперь ты часть этого мира?

— Да, благодаря тебе.

Я теснее прижимаюсь к нему.

— У тебя одно сердце, как у людей или два, как у Дарклингов? — Я мало что знаю о физиологии полукровок, а мне хотелось всё знать об Эше.