— Отлично, увидимся позже! — говорю, прежде чем он успеет передумать.

Мы бредем дальше к ближайшим к Себастьяну киоскам. Снаружи у всех них манекены, одетые «по последней моде, прямо из Центрума!» — невзирая на то, что в действительности это просто отвратительные подделки. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из них когда-либо бывал в Центруме, так как это на расстоянии в два штата и нужно еще и пересечь Бесплодные Земли, чтобы добраться туда. Я пересекала Бесплодные Земли только дважды в жизни, сначала — когда мы переезжали в Центрум и во второй раз — когда мы его покидали. Это дикое пустынное место с опаленной красной землей, простирающейся так далеко, насколько может окинуть взгляд. Не знаю, как люди могут там жить, это же смертельно опасно.

Марта терпеливо ждет, пока я пытаюсь примерить несколько нарядов, остановившись, в конце концов, на облегающих бриджах, нескольких дешевых шарфах и безвкусном цыганском платье, усеянном крошечными монетами.

— Наверное, нам, дорогая, лучше вернуться к Себастьяну, — говорит Марта, после того, как я расплатилась за одежду.

— Мне хочется купить для своей подруги сумку, — говорю я, вспоминая обо всех тех книгах, которые приходится таскать Дей.

— Сумки продаются в кисках посреди рынка, — отвечает Марта.

Себастьян все еще очарован проповедником. Я сомневаюсь, что он заметит, если мы уйдем на несколько минут.

— Мы быстро, — говорю я.

Свет тускнеет, когда мы вступаем в сужающиеся переулки, продвигаясь вглубь рынка. Киоск с сумками притаился между книжным киоском и металлической вывеской с деревянной надписью, высившейся над дверью, гласившей: «Таверна Молли МакГи». Местечко воняло Шайном — дешевым алкогольным напитком, который пьют большинство бутцев. Я осмотрела несколько ранцев, пытаясь решить, который из них понравился бы Дей.

Несколько человек смотрят в нашу сторону и перешептываются.

— Нам, правда, лучше уйти, — взволнованно говорит Марта.

— Я уже почти закончила, — отвечаю я, выбирая коричневую кожаную сумку в этой куче.

В этот момент дверь в таверну Молли МакГи с грохотом распахивается и оттуда, пошатываясь, вываливаются трое мужчины, пьяных от Шайна. У них у всех на одной стороне лица вытатуирован символ Праведников — черно-красная роза. Один из них замечает Марту и указывает на нее остальным.

— Бродяжка! — вскрикнул он.

— Она не бродяжка, она принадлежит мне, — говорю я, но они не слушают.

Один из них выхватывает металлический прут у ближайшего торговца скобяными изделиями и начинает вращать его в руке, пока надвигается на нас со зловещей ухмылкой на лице.

О, черт! Я хватаю Марту за руку, и мы бросаемся бежать в один из проходов, пока пьяные мужчины неуклюже пытаются нас догнать. Я затаскиваю её в лавку с драгоценностями и не дышу, как и люди рядом с нами. Зачем мы ушли так далеко от Себастьяна? Это было глупо с моей стороны.

Владелица лавки, грузная женщина средних лет в поношенной одежде и с безвкусным макияжем, пытается выставить нас из своего магазина.

— Мне здесь не нужны не приятности, — говорит она.

— Я куплю что-нибудь дорогое, если Вы нас спрячете, — шепчу я в ответ.

Её это устраивает, и она загоняет нас поглубже в киоск.

— Эй, кровососка, кровососка, кровососка. Выходи, где бы ты ни пряталась, — выкрикивает здоровяк с ломом.

Он стучит по металлическим опорам, поддерживающим киоски, издавая ужасный лязгающий звук в попытке напугать нас. Мы забиваемся еще глубже в тень, и мужчины проходят мимо, не заметив нас. Мы пережидаем в лавке минуту-другую, пока я не удостоверяюсь, что мужчины ушли.

Я, как и обещала, покупаю дорогущее золотое кольцо и мы уходим.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Марту, когда мы выходим.

— В порядке. Такое постоянно происходит.

— Серьезно? А я и не знала, — говорю я, ошеломленная.

— Нам следует найти Себастьяна, до того, как те люди вернуться, — говорит Марта.

Мы идем через лабиринт переулков, время от времени останавливаясь и оглядываясь по сторонам, пока я соображаю, где мы находимся. Когда мы приближаемся к лавке мясника, то я замираю, как вкопанная. Между развевающимися флагами, я мельком замечаю бледную кожу, волнистые черные волосы и сверкающие черные глаза. Моё сердце ёкает. Эш.

Он поднимает взгляд, чувствуя, что я наблюдаю за ним.

— Что ты здесь делаешь? Не в дизайнерских ли магазинах Центрума твое место? — спрашивает он, когда мы подходим в нему.

— Откуда ты знаешь, где мое место? Ты ничего не знаешь обо мне, — отвечаю я.

— Я знаю достаточно, — говорит он, бросая взгляд на ID-браслет на запястье Марты.

Она прикрывает его рукой, словно стыдясь.

Я хмурю лоб. Марта стыдится того, что работает на меня?

— Дорогой, ты не знаешь, как нам выбраться отсюда? Мы ужасно заблудились? — спрашивает она его.