Гвен оглядела толпу:

– Да, сорок или пятьдесят человек. И будет вдвое больше, прежде чем его сиятельство соизволит открыть ставни.

– Два или три продавца держат в страхе сотню человек! Здорово!- В голосе Тома звучали удивление и вызов.
– Неужели нельзя их чуть-чуть приструнить?

Женщина, стоявшая рядом, горько рассмеялась:

– За кого ты нас принимаешь, паренек? Или мы, по-твоему, боксеры-чемпионы? Они бы не посмели так издеваться над нами, если бы наши мужчины были поближе. А так...
– Она безнадежно пожала плечами.- К тому же старший продавец сущий буйвол. Вы бы на него поглядели! Он не стесняется ударить женщину, стоит ей чуть перегнуться через прилавок.

– Какое безобразие!
– проговорил возмущенный Оуэн.

Гвен внезапно схватила его руку, ее лицо вспыхнуло. Быстрый ее ум вдруг подсказал ей ту самую мысль, которую мальчики обдумывали неделями.

– Если вы, парни, начнете, - прошептала она,- женщины не отстанут, я уверена...

Каждый высказал свои соображения.

– Вам это легче, - говорила она.
– Если старший заприметит зачинщиц, их мужья завтра же получат расчет. А с вами они ничего не могут сделать.

– Берем это дело на себя.

– Ладно.

Она нырнула в толпу и, переходя от одной знакомой к другой, с каждой перекидывалась словечком.

Из лавки донесся ленивый звон замков и скрип засовов - значит, скоро откроют. Оуэн понял: если действовать, то без промедления. Его трясло от страха, но он решился. Вскочив на низкий каменный забор против лавки, он прокричал:

– Женщины!

Никто не обратил внимания. Кумушки продолжали чесать языки, ни одна не взглянула на мальчишку. Он крикнул еще раз, громче и тверже:

– Женщины! Товарищи!

На этот раз они все повернули головы.

– Глядите! Это подмастерье доктора.

– Он хочет сказать речь.

– Он один из этих, чартистов!

Люди Уэлса никогда и ни за что не откажут себе в удовольствии послушать оратора. Разговоры смолкли, все столпились у забора. Судя по улыбкам, толпа пока была настроена благодушно.

– Я не оратор, - начал мальчик тоже с улыбкой,- я даже еще не совсем взрослый. Большинству из вас я в сыновья гожусь.

– Верно! Мы можем тебя хорошенько отшлепать!
– выкрикнула какая-то старая ведьма лет девяноста.

Но остальные не дали ей прервать речь Оуэна и только посмеялись беззлобно.

– Я хочу сказать вам про эту лавку, в которой вас обдирают...

– Про это мы сами знаем!
– откликнулся из толпы молодой голос - Скажи лучше, что мы можем сделать.

– Я скажу!
– Оуэн умолк, он увидел, как за спиной толпы отворилась дверь лавки, и в ней показался огромный мужчина с палкой в руках. Пришлось собрать все мужество, чтобы продолжать.
– Обдираловка грабила вас годами. Теперь ваша очередь ограбить обдираловку! Ведь это будет вовсе не грабеж - вы просто возьмете назад маленькую частицу того, что у вас уже отняли.

– Верно!
– Это крикнула Гвен. Видя, что толпа колеблется, она решила раздуть огонек.- Как насчет этого, девочки?

– Долой обдираловку!
– послышались голоса. Толпа подхватила хором:

– До-лой об-ди-ра-лов-ку!

Оуэн дирижировал, отбивая каждый слог кулаком по ладони. Сердитый рев толпы нарастал. Оуэн понял, что момент настал. Огонь загорелся, но долго ли он продержится?

Оуэн соскочил с забора, прошел через расступившуюся толпу и зашагал к двери лавки. Женщины последовали за ним.

– В чем дело?

Старший продавец загородил своим телом дверь, из-за которой выглядывали слегка побледневшие лица его помощников.

– Мы сегодня хотим получить продукты бесплатно.

– Да неужели?
– Старший неприятно осклабился.- И по какому праву?

– Именем Народной Хартии!

– Правильно!
– послышался из-за спины голос Гвен.

Ей вторили другие голоса.

Толпа наседала; женщины махали кулаками и кричали:

– Да здравствует Хартия!

– А если я не дам вам продуктов?
– поинтересовался продавец, задумчиво раскачивая свою палку.

– Тогда мы сами возьмем свое.

– Значит, такой разговор?
– Его голос вдруг перешел в крик:- Вот тебе и твоей паршивой Хартии!

Рука с палкой взлетела вверх и опустилась с огромной силой.

Но Оуэн увернулся, палка просвистела в воздухе; в тот же момент Том схватил старшего за ноги, и все трое покатились на землю.

– Я вас буду преследовать! По закону!
– задыхался верзила, стараясь подняться на ноги.
– Эй, Эван! Достань-ка мой пистолет! Я их быстро успокою!