– Не знаю. – Соврал я. Открыл пепельницу, уложил туда записку, достал зажигалку и поджёг. Когда микрокостёр догорел, растёр остатки в пыль.

– Ну, и зачем? – Снова спросил Митька.

– Так делают все разведчики в кино. – Ответил я.

– Ага. Только делают они это для того, чтоб никто больше не прочёл. А ты зачем?

– Затем же.

Митька многозначительно хмыкнул, и больше до самого Парижа не произнёс ни слова. Я тоже молчал, размышляя: "Зачем ему понадобилось так раскрываться?".

Глава 8

– Сейчас в гостиницу, приведём себя в порядок, и!.. – Прищурился, в предвкушении удовольствия, Митька.

Мы ехали по окружной дороге boulevards peripheriques, намереваясь проникнуть в центр Парижа через один из въездов, porte. Нам надо было попасть либо в район Елисейских Полей – Porte Maillot, либо на Монмартр – Porte de Clignancourt, или, как здесь говорят, Porte de la Chapelle. В любом случае, дорога не близкая. Скорее из-за пробок, чем из-за своей протяжённости.

– И что, вот? – Спросил я.

– Узнаешь! – Заговорщицким шёпотом сообщил Митька.

– Зачем тогда интригуешь?

– Я тебя познакомлю с очень интересными людьми.

– Ты сам-то с ними знаком? – Скептически заметил я.

– Как тебе сказать?..

– А вот так и скажи, что представления не имеешь. Я быстрей поверю.

– Вряд ли!.. Я действительно кое-кого из них знаю. Но кто будет там сегодня, не знает и сам господь бог. За одним исключением, конечно.

– Твоего знакомого, без которого ничего бы не состоялось.

– А как же!..

– Ну, тогда помолчи. Лучше на виды города полюбуйся.

– Да они мне уже осточертели. – Отмахнулся Митька. – Я здесь, можно сказать, как дома.

– А я впервые.

– Неужели?! – Искренне удивился Микешка. – Тогда смотри, мешать не буду.

Мы возвращались с переговоров, которые состоялись в Британском Ренне. Наши возможные партнёры оказались людьми хорошими, но деловыми назвать их было бы весьма затруднительно. Удались переговоры или нет, лично я так и не понял. Хотя мой напарник был вполне доволен.

На обратном пути Митька решил сделать небольшую остановку в Париже, чтобы провернуть какую-то свою махинацию. Приехали мы поздно ночью. Представитель дружественной фирмы ожидал нас, стоически борясь со сном. На радостях, он доставил нас в гостиницу не с ветерком, скорее ураганным методом!.. Вместо получасовой езды, мы добрались минут за пятнадцать, двадцать!!! Рекордное время, как показало дальнейшее наше пребывание в столице Франции.

За всё время переговоров, не было возможности ознакомиться с городом хотя бы поверхностно, не говоря уже, чтобы посетить ближайший музей, коих тут на каждом шагу по полусотне. Нас забирали из гостиницы рано утром, до завтрака, и привозили поздно вечером далеко за полночь. Честно говоря, от такого насыщенного общения голова трещала, и видеть никого уже не хотелось. Сегодня переговоры закончились рано, около пяти часов вечера, и лично я собирался пройтись по вечернему Парижу. Однако, гнусный Митька задумал извести меня бесконечными разговорами и встречами.

– Мить, может, сегодня отдохнём от твоих знакомых и друзей? – Вкрадчиво начал я.

– Дуралей ты. – Хмыкнул Митька. – Ты себе не представляешь, от чего отказываешься.

– Ладно. Чёрт с тобой. – Тяжело вздохнув, согласился я. – Но, это в последний раз.

– Что именно?

– В последний раз я езжу с тобой в командировку.

– и это правильно! – Неожиданно радостно воскликнул Митька. – В следующий раз ты поедешь с личным секретарём-референтом и переводчиком. Возможно, в одном лице.

– Не понял?

– Всему своё время, дорогой мой дружище. Всему своё время.

Мы подъехали к гостинице, и разговаривать стало некогда.

В начале восьмого вечера наше такси подкатило к какому-то весьма респектабельному ресторану. Я так устал, что даже не удосужился взглянуть на его название. Всё сверкало и блестело, отражалось и множилось от зеркал, стекла и света.

У входа нас ожидали

– Знакомься, – предложил Митька, – это господин Посадов Ефим Эдуардович. Поэт, писатель, журналист.

– Очень приятно. – Сказал я, пожимая довольно-таки вялую руку не молодого человека. – Простите, но я не читал ни стихов Ваших, ни книг.

– Не мудрено. – Ответил Посадов. – Я в России не печатаюсь, и переводами не занимаюсь.

– Вы пишете на французском? – Удивился я.

– А на каком, по-вашему, надо писать, живя во Франции? – Вопросом на вопрос ответил Посадов.

В холле нас встретил метрдотель и повёл кратчайшим путём к заказанному столику, за которым уже сидело несколько человек.