Джонни хватило секундного взгляда на меня, чтобы все понять.

– Не думаю, что это будет хорошо, если ты пойдешь с нами, – сказал он Валентину.

Тот усмехнулся и небрежно бросил:

– Ты можешь так не думать, но я ее не пущу одну.

– Она не одна, я буду с ней, – спокойно возразил Джонни.

– Не имеет значения...

– И что же ты сделаешь? – насмешливо спросил Джонни. – Привяжешь ее к кровати? Или попросишь помощи у своего охран...

Но он не упел договорить. Валентин вдруг наотмашь ударил его по лицу, затем ногой в грудь. От неожиданности, Джонни вскрикнул, его голову сильно занесло в сторону, а от удара в грудь он зашатался и спиной повалился на стену.

– Вот что я сделаю, – зло сказал Валентин, потирая бедро и победоносно глядя на меня.

– Валька, что ты наделал! – заорала я, не помня себя. – Ты хочешь его покалечить?!

Я готова была его убить. У нас не было времени на петушиные разборки. Джонни нашел Дэвида, я должна мчаться к нему, а не тешить чье-то козлиное самолюбие.

– Ничего, отдышится и станет более сговорчивым, – Валентин презрительно отвернулся от стонущего Джонни.

– Ну пожалуйста, прошу тебя, без сцен! – взмолилась я. – Может быть, ты подождешь меня...

– Не канючь! Сейчас придет в себя... – Валентин достал телефон и набрал номер. – Это я. Пришли к гостинице пять человек. Сейчас. Кто? И что он сказал? Ладно... Потом разберусь...

Джонни, морщась от боли, попытался встать. Валентин подошел к нему и вдруг дружески протянул руку.

– Ничего личного, – улыбаясь, сказал он. – Просто эта женщина дорога мне как память...

Джонни тоже улыбнулся, позволил себя поднять, встав на ноги, повел плечами, как бы расправляя грудь, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

– Хороший удар... – сказал он. – Коричневый пояс?

– Дела давно минувших дней, – с преувеличенной скромностью ответил Валентин. Ему откровенно была приятна похвала бывшего полицейского.

Вдруг Джонни, чуть согнувшись, налетел на Валентина и головой ударил в живот. Тот, не ожидая этого, не успел отвернуться и повалился на пол. Джонни подскочил к нему и, насев сверху, несколько раз ударил по лицу.

Я заорала.

– Идиоты! Что вы делаете! Джонни, прекрати сейчас же!

Я схватила его сзади за плечи. Он попытался отмахнуться от меня, и тут Валентин, вцепившись ему в горло, сбросил с себя и снова ударил кулаком в челюсть. Джонни отлетел от него и, перевернувшись, вскочил на ноги. Теперь они уже оба стояли друг против друга, тяжело дыша.

– Валька, прекрати! Джонни остановись! Переста-а-а-аньте! – кричала я что есть силы.

Но они не слышали меня и, как два обезумевших пса, не сводили друг с друга налитых кровью глаз. Лучше всего сейчас было бы окатить их ледяной водой, это единственное, что сработало бы наверняка, все же остальное – мои крики, уговоры, взывания к совести – было для них словно раздражающий писк комара.

Я вспомнила про пистолет, отлетевший в угол комнаты, когда Валентин ударил Джонни в грудь. Закрыв лицо руками и сделав несколько рыдающих звуков, я двинулась к пистолету, затем медленно опустилась на колени, подняла его, отметив неожиданную тяжесть и холод металла.

– Или вы сейчас же прекратите, или я начну стрелять и сюда все сбегутся! – пригрозила я.

Вместо ругательств в свой адрес я услышала вначале недоверчивый возглас:

– Катька, брось игрушку!

А затем раздался хохот. Смеялись оба, причем с таким удовольствием, как будто увидели голую задницу в окне. Я смотрела на них, и злость закипала во мне еще сильнее. Два быка! Уроды! Животные, которые ничего не понимают! Не выдержав больше их смеха, я с силой швырнула пистолет в стенку между ними. Раздался выстрел. За ним второй и третий. Валентин удивленно посмотрел на стенку, затем на меня, а Джонни схватился за грудь и повалился на пол.

– Что же вы теперь не смеетесь? – кричала я. – Вот теперь можно всем и посмеяться...

В номере стало тихо. Валентин подошел к Джонни и ногой поддел его плечо. Тот покорно перевернулся на спину и замер, раскинув руки.

– Что случилось? – спросила я. – Что с ним?

– Он... надеюсь, ранен... потерял сознание, а может, и убит, – все еще улыбаясь, сказал Валентин.

– Что? Как ранен? Как убит? Ты его убил?

– Нет. Пистолет...

– Какой пистолет? Который я бросила?

– Да, пистолет, который ты бросила. Слишком чувствительный... Пистолет выстрелил три раза подряд. Одна из пуль попала в этого... Как его, кстати, зовут? Зачем он, дурак, снял предохранитель? Тоже мне, мудила, нашел бандитов! Мог бы просто потрясти, попугать. Вот теперь и расплачивается за собственную тупость...

Я сидела на кровати, не решаясь приблизиться к Джонни. Вспомнилось его смеющееся лицо, летящий пистолет, сухие хлопки выстрелов, его согнутая пополам фигура...