Берег был скалистым, и скалы эти то поднимались на огромную высоту, то становились покатыми и округлыми, то забирались в воду и торчали оттуда множеством островков, то отступали от берега прочь, чтобы размашисто шагать вглубь прекрасных земель. Стойкие деревца росли на них, ничуть не смущаясь бедной почвы, и обильно плодоносили. Плоды странно напоминали те, что он попробовал у капель. Скалы, за которые ловко цеплялись деревья, были серо-синими, с оранжевыми прожилками, а некоторые — бледно-коричневыми, переливчатыми, будто бы состояли из крохотных блестящих искорок. Несколько раз штурман замечал больших черепах, греющихся на солнце, но стоило ему подойти — и они прятались под панцирем, и сколько он не уговаривал и не задабривал их, показываться не желали. Всё вокруг было чистым, нетронутым, сокрытым, и оттого еще более волшебным. Он забрался на одну из ближайших скал. Пустынный океан, далекий, сияющий в лучах почти земного солнца… Красиво. Кристиан обернулся и увидел, что скальные уступы плавно переходят в долину, поросшую низким кустарником и теми же фруктовыми деревьями, а чуть дальше начинается уже самый настоящий лес. Идти к лесу ему не хотелось. Он посмотрел на пустынный пляж, простирающийся сколько хватало взгляда, и вдруг приметил за синими хребтами какое-то движение, как будто опустилась на берег огромная птица. Кристиан заинтересованно вертел головой, но она уже зашла за камни, и теперь, видимо, грелась на солнышке. Он решил пойти поглядеть, что это за зверь такой, но не успел.

Произошло неладное. Сжавшись, Кристиан попытался оттолкнуть настойчивый, болезненно отдающийся в голове голос, но тот оказался упрямее. Знакомые интонации, отчаянные слова… Долгое, испуганное эхо. Штурман хотел ответить, но ничего не вышло. Человек был так далек, что этого расстояния нельзя было измерить даже мыслью. Внезапно Кристиан понял, что кто-то из ребят провалился в Пропасть. Впервые в жизни ему стало по-настоящему страшно. Все остальные переделки, в которые он попадал, даже такие, которые приводили к травмам, не несли столь безжалостной, холодной угрозы. Пропасть означала смерть. Смерть — и ничего больше. Но если человек звал его, он был всё ещё жив. И бросить его означало убить в себе что-то важное. Кристиан понимал, что каждое мгновение могло стоить зовущему жизни, но он знал также, что его собственная жизнь держится на волоске. Он раздумывал над этим всего пару мгновений, затем шагнул в черноту, вот только увидеть скалистый берег Промежутка ему было не суждено. Он ещё успел подумать о том, кто научил его уходить в Пропасть, минуя Промежуток, и зачем ему дано это знание? Неужели ради этого мгновения? Неужели Бури заранее знал, что всё так и случиться? — и потерял сознание, не успев разобраться с этими мыслями.

Он упал на холодный цементный пол, но боли не ощутил. Чьи-то сильные руки схватили его за плечи и стали немилосердно тормошить. Это был Алеард. Кристиан плохо умел читать по губам, но сейчас разобрал слова без особого труда. Алеард яростно ругался и выглядел рассерженным. Прежде Кристиан не видел друга таким, Алеард ни разу в жизни не выходил из себя.

— Черт возьми, зачем ты пришел?! — рычал он на него, и Кристиан уже собрался вяло огрызнуться, но тут увидел Конлета — жалкого, растерянного, с огромными от страха глазами. — Бежим, быстро! — крикнул Алеард, и схватил штурмана поперек тела, помогая подняться. Неподалеку громыхало нечто тяжелое. Кристиану понадобилось еще несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя.

— Кто нас преследует? — спросил он, начиная осознавать, что если Алеард не в силах справиться с этим чем-то, значит, они действительно в Пропасти. Темнота больно давила на глаза, мешала дышать и чувствовать. Особая, густая темнота. Опасная. Злая. Упавшим зрением Кристиан кое-как разглядел остов здания — обшарпанный, без внешних стен.

— Спроси у Конлета, — ответил Алеард.

— Огромные машины. Называю их роботами сам не знаю почему… Они хотят одного — поймать и убить. Я не смог, простите…

— Чего уж там, — сказал Кристиан, поглядев на Алеарда. Друг уже взял себя в руки и теперь выглядел как всегда спокойно-сосредоточенным. Был ли он напуган или хотя бы взволнован — понять не удавалось.

— Хорошо, что позвал на помощь. Только зря ты звал всех подряд, — произнес Алеард. — Не дай Бог ещё кто-то придёт.

— Я испугался, — признался Конлет. Из его уст это прозвучало весьма устрашающе. Уж если Конлет чего-то испугался, этого действительно стоило опасаться. — Я пытался позвать Бури, но не слышу его. Я вообще не чувствую здесь Промежуток. Здесь нет ничего.

— Действительно, — признал Кристиан. — Обычно я всегда могу позвать Промежуток, но сейчас… Это не значит?..

— Это значит, что здесь мы сами по себе. Ни Бури, ни Промежуток не в силах помочь нам, — сказал Алеард. — И как отсюда выбраться, я не знаю. Возможно, мы застряли надолго или…

И он откашлялся.

— Ты всегда знаешь, как поступить, — сказал Кристиан уверенно. — Алеард, не говори мне, что мы здесь…

— Навсегда? — закончил тот и вдруг усмехнулся: — Стоит обрести счастье, как платишь за былые ошибки, и платишь жестоко. Хотя мне ли жаловаться? Мы обязательно подумаем что-нибудь, но не сейчас. Нужно уносить ноги.

В глубине дома раздался грохот.

— Он идет за нами, — прошептал Конлет. — Нужно перебраться в другое здание.

— Я видел там проход, — ответил Алеард.

— Ого, и сколько ты здесь? — спросил Кристиан.

— Всего пару часов, а вот Конлет уже несколько месяцев.

— Я не сразу позвал на помощь, — признался парень. — Поначалу не хотел никого звать, но они зажали меня в угол, и если бы не Алеард…

— Как тебе вообще удалось позвать нас, не представляю! — проворчал Алеард.

— Не знаю. Наверное, я был в отчаянии и очень громко орал, — смущённо ответил Конлет.

Кристиан сдержанно рассмеялся. То, что происходило, не было похоже на смерть. И надежда ещё жила в сердце. Ничего страшного. Всё будет…

— А я, получается, услышал эхо твоего зова? — спросил он.

— Мы предполагаем, что да, — ответил ему Алеард. — Сюда!

Они стали спускаться вниз, держась за торчащую арматуру. Алеард слезал последним, и ему не повезло. Приближающийся робот выбрал именно этот момент, чтобы проделать в остатках стены очередную дыру — и булыжник размером с небольшой арбуз попал Алеарду по голове. Мужчина свалился вниз, зацепив хребтом торчащие железяки, но сознания не потерял — только прижал рукой рану на голове, из которой уже обильно хлестала кровь — и крикнул так, что вконец перепугал Конлета: