— Конечно! Что может быть лучше прогулки перед пиром?! — На самом деле я подумал, что может быть лучше прогулки с любимой…

Я хотел было вскочить с кровати, но зацепился за одеяло и рухнул на пол. Ненавижу такие дни! Синелия звонко засмеялась, вгоняя меня в дикую краску, я даже почувствовал, как кровь приливает к голове.

— Да ты красный как помидор! — Хохотала она, но мне не было обидно, что надо мной смеются, я только смущенно смотрел на нее и смеялся вместе с ней.

Мы шли по темнеющему лесу где-то рядом с городом. Она улыбалась и молчала, так же как и я, боясь нарушить такую светлую тишину. Где-то пели свою песню какие-то птицы, я не разбирался в них и на Земле, а здесь и подавно. Лето во всей красе! Удивительно, что у нас, там страшная, ледяная зима, а тут такое мягкое, дружелюбное, тихое и теплое лето. Как же хорошо…

— Ты не скучаешь? — Вдруг спросила она.

— Что?

— Ты не скучаешь по тому, чего уж не вернуть? По счастливым моментам жизни, по лицам, давно забытых людей, по чувствам испытанным когда-то?

— Скучаю иногда…иногда мне хочется вернуться назад и просто посмотреть, ничего не меняя, просто сидеть и наблюдать за тем, что там происходит. Да, Синелия, я скучаю по этому…

— И я тоже, и знаешь, я буду когда-нибудь скучать по этому моменту. Точно буду, и не спорь!

— Да, я и не собирался, ведь, я…тоже буду скучать…

Мы сделали еще пару шагов и посмотрели друг на друга.

— Игорь?

— Что?

— Ты спросил тогда, почему я пошла искать тебя… Так вот, я скучала по тому дню, когда мы смотрели на звезды, вместе… В тот день ты так посмотрел на меня и улыбнулся. Я тогда… — она замолчала.

— Что?

— Я тогда поняла, что ты дорог мне. Не знаю почему, но ты дорог… — Она неожиданно развернулась и отошла на несколько шагов от меня. Да, девушка, которую я люблю, фактически призналась мне в любви…

— Синелия, постой, — она остановилась, а я догнал ее и положил руки ей на плечи. Лаарийка смотрела куда-то вдаль, туда, где еще за верхушками деревьев проглядывало Солнце. Скоро оно зайдет за горы и его не будет видно до завтрашнего утра, но мое Солнце стояло рядом. Я повернул ее к себе, она не сопротивлялась, но смотрела куда-то вниз, на ноги. Ее щеки были красными. Я приблизился к ее уху и прошептал, — Синелия, я люблю тебя.

Она слегка оттолкнула меня. Неужели я ошибся?! Но нет, она лишь подняла свои блестящие, как-то странно и неожиданно светящиеся глаза и посмотрела в мои. А затем я даже не заметил, как она оказалась так близко ко мне. Я обнял ее и мягкие лаарские губы нашли мои…

* * *

Пир лаары закатили на весь мир! Такого даже в День Победы над Беллардом не было. Все кипело и утопало в веселии. Фаппа и красное вино лились рекой, и отовсюду слышался смех и всякие байки да смешные истории. Танцы, песни и конечно же игры. Кто-то прыгал в хороводе под смешную песенку, кто-то укладывал всех в армреслинге, но атмосфера царила превосходная. Мы с Синелией тоже принимали участие, в чем попало, да и чем только не принимали! Витьку тоже пустили сюда. Правда был он тут не долго, с него хватило стакана фапы, после которого он под дружный смех вырубился и до самого утра глаз не открывал — это точно! Вилен на этом празднике тоже не скучала. Ей притащили несколько жареных баранов и бочку вина, которую она успешно выпила. Да уж, бухающий дракон — вот это было зрелище! Домой я отправился изрядно выпивший, да еще и фапы под конец глотнул и чуть прямо там не вырубился, чего не скажешь о моем Солнце. Короче говоря — повеселились!

Я забрал спящую Синелию с полянки, и где и устроили гулянку, и на руках отнес к ней домой, где уложил на кровать, не будя. Пускай, спит себе. Немного полюбовавшись ее светлым лицом, я нехотя побрел домой. Теперь, когда на моих руках не было такого ценного груза, я шел, спотыкаясь и заваливаясь на какой-нибудь бок. Еще бы, тяжело идти, когда в тебе несколько литров пива, вина и фапы!

Таки добравшись до своего дерева, я пробрался внутрь и улегся на кровать, не раздеваясь, в надежде наконец-то уснуть. Но у меня не получалось, из головы никак не выходил мой первый поцелуй. Те эмоции, что я испытал, даже Вилен заставили проснуться.

— Ты что там творишь? — Непонимающе поинтересовалась она тогда, на что ответа так и не получила. Что-то там ворча, мне было не до нее, она снова улеглась спать, а мы, бережно взяв друг друга за руку, медленно пошли к городу. Это лучший день в моей жизни!

— Ну, наконец-то тебя нашли! — О Боже, ну почему Уку заявился именно сейчас?! Другого времени найти не мог?!

— Ну и чего ты хочешь, смертствователь, а?

В ответ тишина.

— Откуда ты знаешь об этом?!

— Повстречал нотарионов, ты-то меня не посвятил!

— Нотарионов? И сколько же их было, что ты до сих пор остаешься живым? Ты хоть и стал сильнее, но не настолько, чтобы с ними со всеми справиться.

— Да так, не важно. Уку, давай мы с тобой утром побеседуем, а? А то у меня тут проблемки небольшие…

— Перестань, ты уже трезв, и спать уже не хочешь.

И действительно, я уже был в полном порядке.

— Твоя работа?

— А чья же еще?

— Ладно, черт с тобой! Кто такие смертствователи?

— Ну, видишь ли, это те, кто должен был умереть, и умер, но выжил…эм…как-то странно получается.