— Не играл никогда.

— Поиграй. Тебе не будет равных, — Даша легонько стукнула меня кулачком в плечо.

— Аккуратнее! — прокричал я, подхватив ее за руку. Часть ступеньки откололась под ее ногой. Да, если дом разрушится до того, как мы выберемся отсюда, будет очень смешно. Но посмеяться, правда, мы уже не сможем…

— Почему мой дом так разрушается? — в сметенных чувствах спросила она, когда мы были уже около восьмого этажа.

— Это не твой дом. Это… — начал я, не зная, что точно сказать. — Это строение лишь попытка твоего мозга скопировать твой дом.

— Чего? — мозг Даши не воспринял моих слов, но оно и понятно.

— Я попытаюсь тебе всё объяснить, когда мы доберемся до безопасного места, — сказал я, разведя руками. Я, правда, не знал, как ей всё сейчас объяснить.

— А тут есть безопасные места? — иронично спросила она.

— Тут есть более безопасные места, чем то, где мы сейчас находимся, — констатировал я.

Мы уже подходили к выходу из подъезда. Разговорившись с Дашей, я совсем позабыл, что, скорее всего, на выходе нас ждут веселые безумные фанатики.

— Подождешь меня здесь, — произнес я холодным командным голосом, произнес так, чтобы не последовало вопросов и возражений. Даша лишь кивнула головой.

Я снял винтовку с плеча, поправил каску на голове (ее я так и не снимал после битвы), и начал двигаться к выходу. Стоп! Есть идея. Я создал тяжелый железный щит, наподобие тех, что используют силы правопорядка некоторых стран. И не для разгонов демонстраций, а для штурмов зданий, такие щиты выдержат и попадания из легкого огнестрельного оружия. Щит получился почти ростом с меня, с широкой амбразурой для осмотра местности и для стрельбы. Я запихнул винтовку в эту щель, взял щит левой рукой и направился навстречу судьбе. Щит весил килограмм пятнадцать, а может и больше. Но такое укрытие временно должно было дать мне хорошую защиту от арбалетов крестоносцев.

Я надавил на дверь щитом и сделал пару шагов вперед. Когда я смог разобрать то, что происходило снаружи, я откинул щит и открыл рот. Вокруг входа собралось около пятидесяти собак.

— Твою мать, — прошептал я.

— Всё очень плохо? — услышал я голос Даши из-за спины.

— Ты что тут делаешь?! Я сказал быть в подъезде! Вернись туда, сейчас же! — быстро произнес я.

— Хотела посмотреть, — спокойно ответила она. Даша даже и не собиралась возвращаться. Мы просто стояли и смотрели на собак. А они смотрели на нас. И собак было всё же не меньше сотни, а не пятьдесят, как я подумал сначала. Левее себя я смог заметить тело, закованное в броню. И еще несколько бездыханных тушек собак. Ну, что же, теперь хотя бы крестоносцы не представляют опасности.

Мы изображали неподвижные статуи секунд тридцать, не больше. Но они показались мне вечностью. А потом все собаки разом, как по команде, сделали шаг назад. Они явно намекали на то, что мы можем пройти. Я рассмеялся. Просто смеялся.

— Ты чего смеешься? — удивилась Даша.

— Возможно, я все-таки переживу сегодняшний день, — радостно проговорил я, убрал винтовку, снял каску, обнял Дашу за плечо и начал движение в сторону моего излюбленного места.

Мы просто шли. И я просто смеялся…

Почему собаки пропустили меня? Быть может, они не так агрессивны, как о них говорят. Тогда почему собаки напали на крестоносцев? Или крестоносцы сами из-за страха и от безысходности ринулись в битву? Впрочем, Калли упоминала, что собаки доставляли неприятности еще до попытки нападения на Первого. Значит, это именно я на них так действую? И если да, то почему?

Возможно, они принимают меня за своего хозяина? Нет, это маловероятно. Интересно, а Первый умеет управлять ими на расстоянии? Я уверен, что они беспрекословно ему подчиняются, и с веселыми собачьими мордочками прыгнут в огонь, если он так прикажет. Но умеет ли он проделывать это же, находясь далеко от своих питомцев? Если да, то почему Первый решил не трогать меня? И почему он решил помочь мне с крестоносцами? Или собаки всё же действовали по своей воле? И с чего вдруг туда набежала сотня клыкастых убийц?

Слишком много вопросов и ни одного ответа. С одной стороны, я всегда любил мыслительные задачки, но с другой — ненавидел, когда неизвестность ставила меня в тупик. И это был именно тот случай, когда я не могу докопаться до правды. Пока что не могу…

Мы с Дашей прошли почти половину пути до моего уютного местечка на берегу озера. И собаки не последовали за нами. Я знал это, хоть ни разу и не обернулся назад. Просто знал. Им незачем было преследовать нас.

— Что это было? Что тут вообще происходит?! — нарушила молчание моя компаньонка и сняла со своего плеча мою руку. Очень грубо сняла, к слову. Это меня немного задело. Но, однако, я был сейчас безумно рад тому, что еще дышу. Поэтому грустить из-за всяких мелочей я не собирался.

— Если ты про собак, то я сам хотел бы знать ответ на вопрос «что это было?», — тихо ответил я.

— Нет! Я вообще про всё! — воскликнула она. А я тем временем посмотрел на свою каску, которую нес в левой руке. От стрелы крестоносца на ней осталась приличная царапина в районе лба слева. Я думал, что каску лишь задело по касательной, но всё же это оказалось неплохое попадание. Пусть и попадание под большим углом. Будь удар прямым, я ощутил бы его куда сильнее. Но, возможно, что и в этом случае каска спасла мою жизнь. Надо будет обязательно поблагодарить Кузнеца…