Тут мой живот резко скрутило и меня вырвало прямо на всю эту картину. Что было довольно логично: с подобным я никогда не сталкивался. Я стоял, согнувшись в три погибели, одной рукой держался за окровавленную стену, другой за живот, и опустошал его содержимое. Из меня выливалась лишь вода и желудочный сок, но всё равно это не самое приятное занятие.

Между своими рвотными позывами, я смог разобрать легкий звук за спиной и сразу обернулся. «Залюбовавшись» жуткой картиной я совсем забыл о том, кто, собственно говоря, эту картину и нарисовал. Девушка тем временем вгоняла новые патроны в винтовку. Я приготовился резко отскочить в сторону в случае, если она начнет в меня целиться. Впрочем, перезарядив оружие, она лишь улыбнулась мне и убрала его за спину. Девушка грациозно спрыгнула с «летающего» холодильника прямо на лестницу и медленно начала подходить ко мне. И я вновь не в силах пошевелиться.

— Спокойно, не волнуйся, я не причиню тебе вреда, — заговорила девушка нежным тихим голосом. Действительно, если бы она хотела моей смерти — это уже бы случилось, пока я очищал свой желудок.

Помещение заволокло легким дымом и резким запахом пороха. Будто кто-то решил побаловаться с фейерверком в закрытой маленькой комнате. Мое горло пересохло, руки дрожали, сердце колотилось. Я просто не мог ничего сказать, даже если бы захотел. Но я и не знал, что тут говорить. Хорошо хоть она продолжила говорить.

— Эти… Люди… Они ненастоящие. Они не обладали сознанием в полном смысле этого слова, — продолжала она, стоя уже рядом со мной. Затем она положила руки мне на плечи, повернула мое парализованное тело так, что мы смотрели ровно в глаза друг другу. С её лица не сходила улыбка, и, возможно, именно это меня немного успокаивало.

Вскоре, девушка внезапно повернула меня в сторону «картины с бойней». Я хотел отвернуться, но она продолжала держать меня в таком положении. Спустя несколько секунд с трупами моих павших товарищей стало происходить что-то странное: они начали приобретать яркий белый цвет, включая все разбросанные части их тел (небольшие куски мяса, одежды), исключение составила лишь кровь на стенах, на полу и на моей одежде. Тела как бы распадались, притом они были совершенно неподвижны. Скоро трупы полностью исчезли, оставив лишь кровавое напоминание о себе и легкое белое свечение. Но свечение тоже пропало через пару секунд. Да что, чёрт возьми, тут происходит?!

— Пошли со мной, я тебе всё объясню, — прошептала златовласая девушка.

Честно скажу, я не привык отказывать девочкам-подросткам с дробовиками. Поэтому и в этот раз, пожалуй, отказываться от такого предложения я не стану…

Казалось бы, что может быть сексуальнее вооруженной девочки с великолепной фигурой? В обычной ситуации у меня, наверное, отвисла бы челюсть от такой красавицы. Хотя сейчас у меня отвисла челюсть скорее не от нее самой, а от учиненной ею бойни. Но я бы всё равно побоялся подойти к ней и познакомиться, если бы мы пересеклись в более мирной обстановке. Да и девушек у меня не так уж много было за мои годы. Если быть точнее, всего четыре. Ну, имею в виду, тех девушек, с которыми я не ограничился держанием за ручку и чтением стихов под полной Луной.

Вероятнее всего, виною всему моя природная стеснительность. Нет, иногда я совершаю безумные и смелые поступки, но это скорее исключение из правил. Сейчас же я молча лезу через побитый холодильник, а за моей спиной стоит настоящая красавица, к тому же прекрасно владеющая двустволкой. Ей бы пошли черные чулочки…

Да уж, странные мысли лезут мне в голову после сегодняшнего «удачного» начала дня. С другой стороны, надо ведь как-то себя отвлечь. Вот и приходится представлять нашу боевую девочку голой. Хм, а отсутствие одежды ей пошло бы куда больше, чем черные чулки. А если еще и голая, но в чулочках…

Выйдя из магазина, я еще раз взглянул на объект своих крайне неожиданных фантазий: она по-прежнему улыбалась и смотрела на меня, руки ее немного запачкались в крови. На ее талии висел патронташ, набитый, соответственно, патронами для дробовика. Помимо основного оружия, у бедра был закреплен обрез, также со стволами, расположенными вертикально. Обрез имел укороченный ствол и аккуратно спиленный приклад. Даже чересчур аккуратно спиленный приклад, как будто винтовку обрезали не в кустарных условиях, а на заводе-изготовителе. Как я смог разглядеть, сделан он из точно такой же винтовки, которую я наблюдал в действии.

— Правильно. Постой минутку, отдышись, — нарушила мои мысли девушка. — Только не очень долго, нам правда лучше уезжать отсюда.

Последовав ее совету, я сделал глубокий вдох. Затем еще несколько. Действительно, уже стало намного легче. Вспомнив, что и за дверью магазина состоялась небольшая битва, я окинул взглядом местность. Вдоль стены лежали две павшие собаки. Одной дробь хорошенько вскрыла брюхо, так что теперь открывался прекрасный вид на собачьи внутренности. Другой павшей гончей выстрел прошелся по спине, и это был единственный за сегодня труп, не вызывающий рвотного рефлекса. Только вот потом я вновь посмотрел на собаку с разорванным животом, и мне снова стало не по себе.

Всё, надышался, насмотрелся, пора бы и покидать место, принесшее мне столько впечатлений. Какое-то время я точно не буду ходить в этот магазин за продовольствием…

Я начал медленно идти в сторону автобуса. У входа в него стоял мужчина (или парень, возраст было определить невозможно на данный момент) в бронежилете. На его голове красовался шлем, похожий на те, что используют омоновцы. Руки и ноги тоже были закрыты легкой защитой. Все эти одеяния являлись абсолютно черными. В руках он держал уже знакомую мне двустволку, на поясе также присутствовал патронташ с патронами к ней.