Когда визиты закончились, французский штаб издал приказ №374 «Об атаке на форты и батареи Севастополя», подписанный адмиралом Буа-Вильомезом, определявший план действий флота, стоявшего в Камышовой бухте, в грядущей акции.

1. Атаку произвести колонной из 14 линейных кораблей на дистанции 8 кабельтовых (в шахматном порядке, чтобы расстояние и глубина строя обеспечивали возможность каждому возможность маневрирования и выхода из огня при тяжелых повреждениях{936}).

Севернее в продолжение линии будут действовать два турецких корабля. Большие корабли становятся на якорь в местах обозначенных буями. [24] Первый корабль бросает якорь в 7 кабельтовых от батареи на Карантинном мысе, остальные занимают места последовательно.

2. Порядок кораблей в первой линии будет следующим: №1. «Шарлемань»; №2. «Монтебелло»; №3. «Фридланд»; №4 «Виль де Пари»; №5 «Валми»; №6 «Генри IV»; №7 «Наполеон».

Корабли второй линии займут позиции между кораблями первой линии: «Алжир» (№8) между №№1 и 2; «Жан Барт» (№9) между №№2 и 3; «Маренго» (№10) между №№ 3 и 4; «Виль де Марсель» (№11) между №№4 и 5; «Сюффрен» (№12) между №№5 и 6; «Байярд» (№13) между №№6 и 7; «Юпитер» (№14) между №7 и «Махмудие». Замыкает — второй корабль турецкого флота («Шериф»).

3. Фрегат «Помон» замыкает вторую линию перед «Юпитером».

4. Все корабли, назначенные для буксировки, занимают места со стороны противоположной противнику в следующем порядке: «Фридланд» — «Вобан»; «Виль де Пари» — «Могадор» («Примоге»); «Валми» — «Декарт»; «Генри IV» — «Канада»; «Алжир» — «Магеллан» («Евменид»); «Маренго» — «Лабрадор»; «Виль де Марсель» — «Панама»; «Сюффрен» — «Альбатрос»; «Байярд» — «Улла»; «Юпитер» — «Кристоф-Коломб».

Корветы «Плутон» и «Тисифон» находятся вне досягаемости пушек в готовности заменить поврежденные буксировщики.

Три корабля («Дофин», «Моет», «Мегаре») находятся возле корветов в готовности действовать в соответствии с приказами. Турецкие корабли — севернее головы колонны.

Основная цель — Александровская и №10 батареи. Передовой отряд, кроме того, оказывал поддержку британцам, действуя во фронт Константиновской батареи.

Французская корабельная артиллерия, примененная во время первой бомбардировки Севастополя 5(17) октября 1854 г.

Чтобы удовлетворить желания и мнения всех сторон, решили в центр боевого порядка, ближе к французам, поставить два турецких корабля.{937} Что касается турок, то я настоятельно не рекомендую читателю формировать свое мнение о них по кадрам из старого фильма «Адмирал Нахимов», где они показаны бестолковой толпой орущих и беспорядочно бегающих паникеров. История сохранила воспоминания П.И. Панафидина о турецком флоте. И хотя они относятся к началу XIX в., думаю, что спустя 40 лет Османский флот не стал много хуже: «Турецкий флот наружностью очень красив: корабли все — постройки известного Лебрюня; хорошо ходят, вооружение порядочное, а управление кораблей, к удивлению, довольно хорошо… Турки дерутся если не искусно, то упрямо; корабль нами взятый, имел убитыми и ранеными до 500 человек, весь расснащенный и чрезвычайно тек, но не сдался в бою, а уже во время погони…»{938}.

Специальных задач в сражении туркам не ставили. Два их корабля (“Mahmudiye”H “Tesrifiye”) [25] должны были занять позиции для стрельбы в интервале между английскими и французскими отрядами, ближе к последним. {939} Для них целью была Александровская батарея. Флагманским шел «Махмудие» под командованием адмирала Ахмет-паши. Оба корабля были из состава египетской эскадры адмирала Гассан-паши и имели на борту почти 1000 человек команды. {940}

В отличие от действий на море, на сухопутном фронте больших проблем с планированием не было. Каждая осадная батарея в зависимости от вооружения и нахождения имела давно обозначенную цель, которую должна была разрушить. Главное, что требовалось от сухопутных артиллеристов — обрушить на головы русских такое количество метала, которое гарантированно отобьет у последних всякое желание сражаться.

Но, всё учтя и спланировав, союзники попали в западню, которую сами себе устроили: они были слишком уверены в мощи своей артиллерии и слабости укреплений Севастополя. Нечто подобное произойдет с англичанами 72 года спустя — во время 1-й мировой войны при подготовке наступления на Сомме в 1916 г. Тогда, как и сейчас в Крыму они самоуверенно решили, что шквал артиллерийского огня, если не уничтожит, то деморализует противника полностью. После чего пехоте достанется самая легкая роль — пойти и «зачистить» неприятельские траншеи, добивая еще сопротивлявшихся и забирая в плен тех, кто предпочел жизнь. Самоуверенность оказалась наказуемой…

Тщательно планируя бомбардировку, союзники, в первую очередь французы, упустили главное — ни одна из батарей не координировала свои действия с соседями, не говоря уже о едином плане обстрела. Его просто не было. Каждый командир батареи должен был самостоятельно вести обстрел назначенной ему цели, совершенно не сообразуясь с положением дел вообще.{941}

Англичане к делу подошли серьезнее. Организация огня в Морской бригаде и у Королевской артиллерии строилась по расписаниям. Моряки имели на орудие от 36 до 28 человек, что позволило разделить их по вахтам. Соотношение работа/отдых у них была 40/56 часов на человека за 4 дня. У сухопутных коллег дело обстояло хуже. Они имели от 6 до 9 человек на орудие и меньше возможность поддерживать непрерывный огонь. Их соотношение работа/ отдых равнялось 60/36 часов на человека.{942}