– И ты, разумеется, в это не веришь? – спросил, смеясь, Ламюэль.

– Поверил бы, если сам бы увидел!

– Тогда смотри! – не прекращая улыбаться, продолжил Ламюэль. – Сегодня это возможно. Потому, что замок «Шервуд» сегодня – надёжнейшее укрытие для людей Солнца! Ведь тот же Иосиф Дэзо искал покровительство папы, потому что боялся быть сожжённым инквизицией, как еретик. А в «Шервуде» инквизиции нет.

И, оглянувшись на своего друга Фалькона, кивнул.

Фалькон, также улыбаясь, прошёл в центр образованного людьми кольца. Встал между кострами. Сел, скрестив ноги и положив на колени расслабленные кисти рук. И вдруг медленно поднялся над плацем!! На ярд! Потом на высоту человеческого роста! И потом ещё выше!

– Ну а теперь, – громко сказал Ламюэль, заставив всех вздрогнуть, – чтобы Иннокентий не взялся утверждать, будто Фалькон поднялся на очень тонких, или вообще невидимых канатах, прикреплённых к крышам строений… Ведь мы сейчас стоим внутри двора…

И перевёл жестом руки взгляды с себя на Фалькона. И тот, медленно в воздухе повернувшись, скользнул за кромку крепостной стены, и за ней исчез.

– Сила!! – охрипшим от волнения голосом выговорил маленький гость.

– Мистер Том! – взволнованно проговорил Генри. – Я обязательно составлю надлежащий документ об этом событии! И пусть он хранится среди самых важных бумаг замка «Шервуд»!

А Чарли, не сводя глаз с кромки стены, напряжённо спросил:

– Побежим туда?

– Уже не нужно, – раздался вдруг за нашими спинами голос.

Отвернувшись от так притягивавшей нас стены, мы увидели спокойно стоящего и улыбающегося Фалькона.

Звонко стуча каблуками, к нему подошёл Гювайзен фон Штокс и торжественно проговорил:

– Я буду иметь счастий, если смочь стать фашим учеником, майтер!

– Охотно приму в ученики, милый Штокс! И, в свою очередь, прошу меня зачислить в ученики для изучения химии!

Я был ошеломлён, я тяжело дышал. Все те невероятные приключения, которые случились в моей жизни – были ничем по сравнению с увиденным только что. Но из состояния оцепенения, вызванного крайним изумлением, меня вдруг выдернули.

– Мастер! – раздался хорошо знакомый мне голос, традиционно обещающий важные новости.

Я, покачнувшись и поморгав глазами, пришёл в себя и взглянул на японца. И на человека, который мне уже был знаком! Почтальон шагнул и протянул мне запечатанный лист. Я взял его, сломал сургуч, развернул. Покачнулся ещё раз. О, Боже! Такой силы переживания, мчащиеся одно за другим, выдержать трудно.

– Готлиб, – хрипло сказал я и протянул ему лист.

И он, быстро взяв, громко прочёл:

– «Благодати и радости на все времена! Вошли в гавань Гамбурга. Караван возвращён в полном составе. На счёт Тома Шервуда в Любекский банк поступило тридцать пять тысяч фунтов. Более того. В Мадрасе попросились в эскорт два Плимутских корабля. Десять тысяч фунтов везу наличными. Прибудем в Бристоль в полдень 10 августа [8] . Энди Стоун».

И вот, весьма, весьма большая группа людей, самых разных возрастов и характеров, – все стояли и смотрели на меня. А я, как на Локке, был обязан распоряжаться.

– Братцы, – произнёс я, заставляя голос быть твёрдым. – Завтра прибывает «Дукат». И мне немедленно нужно ехать к Алис, помогать готовить таверну к открытию. Но у нас объявилось вдруг ещё много забот! Дети, птенцы нашего чудесного Штокса! Вам – трудное и важное поручение. У Милинии, у нашей милой принцессы сегодня день рождения. Шестнадцать лет – магический возраст! В шестнадцать лет худенькие, босоногие, беззаботные и восторженные гусенички превращаются в волшебных бабочек, очаровательных и прекрасных. Этот день рождения Милиния должна всю жизнь вспоминать с восторгом и нежностью. Поэтому. За короткое время, Омелия, Файна! Нужно придумать и подготовить разнообразные сцены торжества и веселья.

Кивнув на их реверансы, я продолжил:

– Готлиб. Нужно к вечеру подготовить большой зал на втором этаже восьмиугольной башни. Так, чтобы там можно было устроить бал, а также приготовить всё, что придумают Омелия и помощницы.

Готлиб, кивнув, коротко сказал:

– Сделаем.

– Робертсон! У нас есть собственная церковь, и в ней могут обвенчаться Барт и Милиния (музыкант и принцесса радостно переглянулись, крепко взялись за руки). Но, пока церковь не освящена – она просто здание. Поэтому. Немедленно скачи в «Девять звёзд» и пригласи к нам русского священника, Ивана. Пусть он совершит нужные обряды и сделает Барта и Милинию такими же счастливыми, как счастливы сегодня Симония и вот Готлиб.

Робертсон сделал лёгкий поклон и быстро ушагал в сторону конюшен.

– Дэйл. Приготовь к заселению все наши жилые дома.

– На улице капитана Гука? – с готовностью кивнув, спросил он.

– Что? – переспросил я.

– Как-то так получилось, что главную улицу, на которой на ночь Тай вывешивает фонари, мы стали называть по имени Гука, капитана с загадочной треуголкой.

– Отлично, – я широко улыбнулся. – Так вот все дома на этой улице нужно вымыть, меблировать, оснастить постельным такелажем. Хорошо бы, кстати, найти человека на весьма значительную должность – замкового кастеляна.