Холодно, Господи, как холодно!..

Горло онемело. Лёгкие, казалось были отморожены. Сердце замерло; мальчик был почти мёртв.

Безжизненный голос продолжал:

«С одинокими мальчиками по дороге могут случиться большие неприятности. Спроси любого».

Он быстрым, резким движением повесил трубку, отдёрнул руку и долго стоял, глядя на телефон.

— Кто это был, Джек? — спросила Лори, и её голос звучал как бы издалека… но все же ближе, чем его собственный несколько секунд назад. Все становилось на свои места. На телефонной трубке Джек заметил отпечаток своей руки, который постепенно бледнел и исчезал с чёрной пластмассы.

В четверг вечером Джек впервые увидел человека, похожего на Рэндольфа Скотта. Толпа в кабачке в этот день была несколько меньше, чем накануне, но за столиками и стойками сидело ещё много посетителей.

Это были жители города, чьи плуги давно ржавели в пыльных сараях; люди, которые и хотели бы быть фермерами, да забыли, что для этого нужно делать. По мнению Джека, лишь немногих из них можно было представить себе за штурвалом трактора. Это были люди в темно-серых, коричневых или темно-зелёных куртках. На ремнях у них висели ключи. Лица избороздили морщины, но это были морщины угрюмости. Все они носили ковбойские шляпы, многие напоминали Чарли Дэниэлса с этикетки жевательного табака. Но Оутлийцы не жевали табак; они курили сигареты.

Джек как раз убирал в зале, когда вошёл Могильщик Атвелл. Янки насторожились; мужчины за стойкой пристально смотрели на него. Накануне Атвелл заглядывал сюда в местном варианте спортивной одежды (рубашка цвета хаки с большими накладными карманами, джинсы и ботинки с металлической пластинкой впереди). Сегодня на Могильщике была голубая полицейская форма. За плечом висело большое ружьё с деревянным прикладом. Он бегло взглянул на Джека, который тут же вспомнил слова Смоки: «Я слыхал, что старина Могильщик любит детей ни дорогах. В особенности мальчиков», и испуганно отпрянул. Атвелл широко улыбнулся.

— Решил задержаться у нас, паренёк?

— Да, сэр, — выдавил из себя Джек, и яростно принялся тереть тряпкой половицу, хотя она и так давно уже сверкала. Он ждал, когда Атвелл уйдёт. Ждать пришлось недолго. Джек увидел, что полицейский направился к стойке… и тогда мужчина, стоящий слева, обернулся и посмотрел на него.

«Рэндольф Скотт», — внезапно подумал Джек, — «вот на кого он похож».

Но если настоящий Рэндольф Скотт был героем с улыбкой человека, совершающего добрые дела, то этот выглядел скучным и не совсем нормальным.

С испугом Джек понял, что мужчина смотрит именно на него, Джека. Не на всех, кто вообще присутствует в баре, не на кого-то другого, а именно на Джека. Джек знал, что это так.

Телефон. Звонящий телефон.

Поддавшись внезапному порыву, Джек отшвырнул швабру. Он заглянул в висевшее рядом зеркало и увидел собственное перепуганное лицо.

На стене надрывался телефон.

Мужчина, стоящий слева, покосился на аппарат… и вновь перевёл глаза на Джека, замершего с тряпкой в руке. Тело мальчика покрылось «гусиной кожей», волосы на голове зашевелились.

— Если это опять какой-нибудь псих, я разобью телефон. Мне осточертели эти звонки, Смоки, — бросила Лори, подходя к аппарату. — Видит Бог, я это сделаю.

Она могла бы играть на сцене и зарабатывать, как и остальные звезды; тридцать пять долларов в день.

Джеку показалось, что все исчезли, а на земле остались только двое: он сам и этот ковбой, с большими руками и глазами, которые Джек не мог… больше… видеть.

Внезапно ковбой выговорил три слова: «Убирайся, домой, осел!»

И умолк.

Как только Лори протянула руку к трубке, телефон тоже замолчал.

Рэндольф Скотт отвернулся, допил свой коктейль и попросил:

— Налей мне ещё один, хорошо?

— Я сойду с ума, — возмущённо проговорила Лори. — Этот телефон сведёт меня с ума.

Позже, в кладовой, Джек спросил у Лори: кто был тот парень, похожий на Рэндольфа Скотта.

— Похожий на кого? — переспросила она.

— На старого актёра, играющего ковбоев. Он сидел слева у стойки.

Она вздохнула.

— Они мне все на одно лицо, Джек…

— После первого коктейля он сразу же попросил второй.

Её глаза сверкнули.

— Ах, да! Он… Он выглядел скупердяем. — Она сказала это обычным голосом… как если бы обсуждала форму его носа или выражение лица.

— Кто он?

— Я не знаю, как его зовут, малыш. Он здесь всего неделю или две. Я думаю, что он работает на мельнице. Это…

«Черт побери, Джек, я просил тебя выкатить бочонок!»

Джек как раз выкатывал его. Вес мальчика и вес бочонка были примерно равны, и поэтому периодически бочонок перевешивал. Когда Смоки из-за двери стал ругать его, Лори вскрикнула, и Джек подпрыгнул. Он потерял контроль над бочонком, пробка вылетела и пиво начало растекаться по полу. Смоки все ещё кричал; Джек, стоящий в луже пива, застыл, ожидая неминуемой расплаты.