– Понял тебя, товарищ Волков. Есть тут надежные товарищи, сейчас организуем все. Еще что-нибудь.

Я задумался. Войско повстанцев было велико, но бестолково. Рабочие вообще винтовки как грабли держали, а солдаты, разогнав и поубивав офицеров, стали совершенно дезорганизованы. Будь и властей хотя бы пара надежных полков и весь стошестидесятитысячный гарнизон можно было бы разогнать парой залпов и решительным натиском. Значит, надо превращать эту толпу в армию.

– Да. Надо организовывать отряды по настоящему и обучать людей военному делу.

– Ну солдаты-то помогут, чему-то научат, но настоящей армии так не сделаешь. Даже не знаю что предложить.

– Я пока тоже. Будем думать, а сейчас позаботимся о матчасте.

– О чем?

– Материальной части - оружие, снаряжение и тому подобное.

– Понятно. Пойду с людьми говорить.
– Яша быстро пошел к толпе и обернувшись на ходу, крикнул - а здорово ты с командирскими повязками придумал. Сразу видно настоящего военного.

Почти всю ночь я знакомился с лидерами и руководителями отрядов, отрядиков, группировок и просто стихийно собравшихся куч народа. Делили зоны ответственности, трофеи и договаривались о взаимодействии в будущем. Занятие оказалось неожиданно трудным, некоторые руководители в принципе не собирались как-либо организовываться, твердя о всесокрушающей народной стихии. Практически у каждого был свой план обустройства России, а уж о текущих делах и вовсе рассуждали, не ограничивая свою фантазию скучной реальностью.

По ходу всей этой организационной суеты, я более-менее начал понимать расстановку политических сил в городе. Большинство восставших имели крайне расплывчатые левые убеждения, не особо разбираясь в программах партий и фракций. Даже многие партийные рабочие и солдаты не понимали разницы не только между большевиками и меньшевиками, но и чем они от эсеров с анархистами отличались, не знали. Это было объяснимо и предсказуемо, если подумать. Агитация шла подпольно и особого выбора у недовольных не было, вступали в ту партию, с агитаторами которых довелось наладить контакт. Позиции большевиков среди рабочих были довольно сильны, но воспользоваться этой энергией они не могли. Дело в том, что недавно подполье было фактически разгромлено охранкой. Вся руководящая верхушка была либо арестована, либо за границей, либо в таком глухом подполье, что связи с ними не было. Впрочем, подпольщики должны были проявиться в ближайшее время да и многие арестованные уже во всю действовали. Тот же Яша. Ну а пока будем организовываться снизу.

Результаты общение все-таки принесло. Что-то похожее на сеть взаимопомощи отрядов начало создаваться. Яша Фридман со товарищи тоже не подвели. У заслонов и самокатчиков удалось добыть двадцать шесть пулеметов. Что особенно ценно, сделать это Яша умудрился незаметно. Так что при дележе трофеев они не упоминались.

Кроме того Яша завел очень перспективное знакомство с механиком Авроры Александром Белышевым. Тот в свою очередь обещал свести с революционно настроенными матросами служащих на складах Балтфлота. Там, по словам Белышева, хранились старые противоминные пушки, снятые с вооружение из-за низкой эффективности. С ними была одна проблема - тумбовые лафеты. Так что надо было что-то придумывать. Были на флоте и пулеметы, но их у балтийцев просить было бесполезно - эти ребята сами мечтали пострелять от души при случае. Пушки другое дело. На кораблях им были доступны огромные калибры и до списанные мелкашкек матросам дела не было. Тем более, что никто не представлял как их таскать с места на место, а главное стрелять из можно было, только прикрутив болтами к полу. Так что без транспорта они были бесполезны. Впрочем, у нас транспорта тоже не было.

Яша, собрал своих товарищей-большевиков и сочувствующих из активных и надежных. Обсудили проблему транспорта. Один сразу заявил, что знает, где можно угнать грузовик-трехтонку. Прикинул вес пушек, напрягся, вспоминая уроки Школы по моделям современных броневиков. Вроде должно получиться. Грузовик решили брать, а кроме того, договорились, что все поищут возможности добыть еще машин. На этом дела на сегодня и закончили. Заночевали мы с Яшей и Климом в крепости.

Утром совершенно невыспавшийся я отзвонился в Школу и Петросовет. В Школе ситуация была смутная. Слушатели и преподаватели пребывали в смятении, зато всяческие вспомогательные службы, которых в Школе как в любой тыловой службе было неимоверное множество, откровенно приветствовали революцию. Так что руководство выслушало мой на ходу придуманный отчет о мерах по поддержанию порядка в городе и невнятно одобрило.

В Петросовете меня удивили. Оказывается, патруль мой уход воспринял как явление временное и ждал моего возвращения по какому-то не решаемому на месте вопросу. Сообщим эту новость, член Петросовета, фамилию которого я не разобрал, объявил мне благодарность за решительные и своевременные действия вчера и попросил дать коменданта крепости. Я позвал Елина и сунул ему трубку. Сам воспользовался паузой и подремал десять минут в кресле, пока линия не освободилась. Елин, кстати, ночью долго общался с Фридманом и еще несколькими большевиками и как с утра сообщил мне Яша, обещал удержать крепость под контролем ревсовета Петроградской стороны. Просил только усилить гарнизон надежными людьми и агитаторами для работы с солдатами. Делать это все решили тихо, а пока выполнять поручения Петросовета, создавая иллюзию подконтрольности ему. Сейчас Елин получил приказ дать холостой залп в сторону Адмиралтейства. Там еще не желали ни новую власть признавать и сдаваться. Комендант ушел, а я позвонил в полицейский участок, где вчера основал базу патруля. Звонку моему обрадовались. Правда, пришлось прерваться на минуту из-за залпа со стены. Сообщили, что у них с вечера сидит какая-то барышня и ждет начальника патруля, то есть меня. Вроде как у нее среди арестованных какой-то родственник. Зачем командование передавал? Видимо, ошибся я в человеке, не прошел он испытание самостоятельностью. Раздраженный пошел искать пролетку, на которой вчера сюда прибыл.

Нашел вполне логично в конюшне. Клим уже был там и надев на лошадиную голову торбу, степенно обрабатывал ее бока скребком.

– Доброго утречка, Сергей Алексеевич.
– поприветствовал он меня - славно вчера день прошел!

– Кому доброе, а кому ранее - проворчал я в ответ - Ты-то чего вдруг в конюхи записался?

– Дык раз взяли лошадку в работу, то нам за ней и следить. Другому не доверишь. Чужой человек без души обиходит, а животина чует, когда к ней без души и в полную силу работать не будет.

– Наверное, ты прав, тем более, что лошадь эта нам нужна пока. Надо в околоток съездить, где вчера патрулировали. Помнишь? Чего-то они там без нас решить не могут.

– Надо, так надо. Через часик можно уже ехать будет. Вы бы пока поснедали, что ли, Сергей Алексеевич, а то, небось, не завтракали еще.

А ведь и правда, поесть не мешает. С этой революцией не знаешь, когда удастся время для еды выкроить и удастся ли вообще. Поймав солдата, узнал где располагается столовка и пошел есть. Накормили без разговоров, даже не спросили кто такой. Оно и понятно, новых людей в крепости полно, старый порядок рухнул, а новый еще не установился.