Пластуны скользнули вперед. По плану они должны были снять часовых и таким образом обеспечить полнейшую внезапность удара. Мне же оставалось возвращаться к себе и ждать начала стрельбы. Броневик оставили довольно далеко, чтобы шум двигателя нас не выдал.

– Ждем.
– сообщил я своим, забравшись в кузов.
– гранаты приготовьте. Там кусты по всюду - могут близко подобраться.

Ждать пришлось минут двадцать. Я уже было заскучал, когда грохнул первый выстрел и сразу же загрохотало множество винтовок, затарахтели пулеметы и даже грохнуло несколько слабых взрывов. Сыпченко стойко проигнорировав наше дружное "давай! быстрей! что ты возишься!" тронулся и набрав скорость поскакал по неровностям к месту боя. Дороги тут не было, только свежая тропа натоптанная немцами за сегодня.

– Что-то не похоже это на двести человек.
– насторожено прислушиваясь к пальбе забеспокоился Иван.

Все тут навострили уши

– Точно! Больше там германцев, на много больше.
– согласился Криворучко.

– Так... смотрим в оба! Похоже надо теперь казачков вытаскивать из этой свалки. Главное немцев к себе близко не подпускать!

Сходу вступить в бой не вышло. Наши с немцами сошлись довольно близко и понять где кто среди кустов было невозможно. Хреново. Придется лезть вперед. Опасно, а не лезть нельзя - не поймут ни казаки, ни свои мужики. В животе противно захолодило. Мысленно встряхнул себя за шиворот и зло крикнул

– Сыпченко! Заходи слева и выбирайся впритык, а то свои сектор загораживают!
– не знаю есть сейчас такое понятие, как "сектор стрельбы", но вроде все поняли - Криворучко! Следи чтобы не подобрались к нам, больше ни на что не отвлекайся! Гранаты на готове держи.

Сам пристегнул к маузеру деревянную кобуру и навалился на борт, высматривая потенциальную засаду. Как же хреново видно, да еще машина болтается как не знаю что.

Между тем, Сыпченко отчаянно виляя выскочил на фланг перестрелки и встал. Тут же загрохотала спарка. Ручник тоже дал короткую очередь. Я завертел головой. Ага, вон что-то серое мелькает. Маузер уперся и пару раз мягко толкнул в плечо. По броне тут же загрохотали пули, будто в камнедробилке сидим. Надеюсь наш перекидной экран спасет и Криворучко никого с другой стороны близко не подпустит.

– Твою мать!
– ругнулся Криворучко, ныряя вниз.

– Что там?
– спросил я не оборачиваясь

– Хана мадсену - разбил его германец - ответил пулеметчик выныривая обратно - Н-н-на, падла!

Бумкнула первая граната. Я тоже схватил одну и дернув запал кинул в подозрительный куст. Тут же нагнулся за новой - смотреть потом будем. Ногу больно дернуло, в корпус уже знакомо стукнуло пулей. Ниже экрана светилось уже с десяток отверстий, и это меньше чем за минуту - пара валить отсюда пока целы. Кинув вторую гранату огляделся. Немцев и правда было много - грохотало повсюду, пыль и сизоватый дымок стелились среди кустов. Казаки уже отходили, значит и нам пора. Что могли мы сделали, а умирать здесь мне совсем не хочется, особенно зная исход этой войны.

– Сыпченко, давай назад потихоньку.

Потихоньку, потому что стрельбу прекращать нельзя. Я нагнулся к механику и крикнул чуть не в ухо

– Старайся к немцам углом держать, чтобы пули в рикошет уходили!

Тот молча кивнул и стал пробираться задним ходом, следя за моими руками. Я отчаянно размахивал ими стараясь проложить курс среди кустов и кочек.

Жуткий грохот сзади, по спине ударили комья влажной земли. Резко обернувшись, глянул на воронку. Блин, откуда тут пушка?! Не было же! Не смогли немцы ничего кроме ручников протащить через болото.

– Гони, Сыпченко!

Скорость махания руками возросла раз в пять, но Сыпченко панике не поддавался и упорно вел броневик, лишь чуть-чуть прибавив скорость. Умом-то я понимал, что дергаться здесь нельзя - застрянем сразу, но руки сами летали туда-сюда. Хорошо пулеметчикам - они делом заняты. Ваня палит, Криворучко гранаты мечет как заведенный, а мне адреналин только в рукомашестве выжигать можно. Справа поднялся еще один взрыв. Осколки забарабанили по броне, за шиворот залетела земля. С каски что ли осыпалась... Блин, и во рту тоже земля!

Третий выстрел пушки был более метким. Самого взрыва я не услышал, броневик просто толкнуло кормой вперед и все кроме водителя попадали хватаясь за борта. Фух, хорошо, что Криворучко гранату успел кинуть, а не выронил внутрь кузова. Мы еще несколько метров проехали по инерции и медленно завалились на бок.

Я выполз из кузова и огляделся. Мотора и капота вообще больше не было. Вместо них полоса вспаханного грунта в два метра и в ее начале воронка. Странно, стрельбы не слышно, только писк противный в ушах. Кто-то толкнул меня в зад. Я оглянулся и увидел Ваню активно машущего руками на свою спарку. Он что-то говорил, но я слышал только писк. Неужели совсем оглох? Мысль эта почему-то не напугала. Иван, похоже просил помочь снять установку. Я попробовал встать, но боль в ноге не позволила. Ну да, точно, меня же на позиции зацепило. Подбежал на четвереньках и встав на колено взялся за станок. Иван ухватился с другой стороны и резким рывком мы сдернули агрегат со стойки. И что дальше? На себе мы его не уволочем - сам тяжелый да еще и щит не снять быстро. Соображал я плохо, поэтому командовать не лез. Мужики мои - солдаты опытные, головы не потеряли и справятся лучше меня. Ваня не подвел. Вскочив, быстро сдернул обе доски с борта и положив их параллельно закантовал установку на них. Получились эрзац-волокуши. Так, а где остальные? Криворучко, закинув на одно плечо ранец с гранатами, палил куда-то из нагана. Сыпченко тоже здесь, живой, слава богу! Только кровь из носа течет.

Между тем Иван закинул на волокуши цинк с патронами и взявшись за одну доску, неуверенно посмотрел на меня. Я впрягся. Так и поползли: я с Иваном впереди изображаем бурлаков, за нами качающийся Сыпченко придерживает установку, чтобы не свалилась, а сзади с ранцем на плече Криворучко волоком тащил второй цинк. Еще и стрелял в кого-то оборачиваясь.

Полностью в себя пришел уже лесу. Слух вроде вернулся, хотя слышал еще плохо, но это мелочь. Раз уж вернулся, значит не оглох, а острота слуха со временем вернется. Главное что голова работает нормально. Все-таки героические у меня бойцы. Если бы не контузило, не стал бы установку вытаскивать, приказал бы снять затворы и валить во весь дух, а они вынесли. И пулеметы вынесли и патроны и меня с Сыпченко вывели чуть ли не за руки. Клим свой отряд тоже вывел, потери понес. Двое погибли, ранены были все, но в госпиталь отправили только одного, остальные остались в строю. Больше всего досталось казакам. Немецкие пушки разбив броневик, перенесли огонь на них. Кусты хоть и перекрывали обзор, но от шрапнели не защищали. От сотни осталось тридцать два активных бойца и ни одного офицера. Посланная разведка смогла пробраться к берегу в стороне от места боя и выяснила что случилось. Немцы довели гать до ума и протащили две легкие пушки. Сейчас через ручку сплошным потоком переправлялась пехота и похоже, там скоро соберется целый полк. Вряд ли они пять пойдут по-ротно. И что мы можем сделать в такой ситуации? Все смотрели на меня. Я теперь старший по званию, мне и решение принимать.