Встретил меня полковник Петухов лично. Разгоряченный и слегка взъерошенный он выслушал мой доклад, задал пару вопросов о ситуации на дороге и позициях батальонов, объявил нам свое удовольствие и назвав орлами ушел заниматься своим основным делом - управлять полком. Нам велел готовиться к продолжению боя и ждать казаков, которые должны подойти с минуты на минуту. По пути к штабу Петухов наорал на связистов, чтобы быстрей шевелились и на мастеровых просто так. Впрочем орал без злобы, скорее даже радостно. Следом за ним ушел и Симоненко. Весь сияющий и бравый, размахивая наганом в левой руке и гордо неся на перевязи правую. У него это был первый бой. Теперь, наверно, клюкву долгожданную получит и не будет комплексовать перед другими офицерами. Пока заправлялись и набивали ленты и магазины, нам подошел Сыпченко.

– Здравия желаю, господин фельдфебель.
– грустно поприветствовал он меня.

– и тебе не хворать, а где Огурцов?

– нет больше нашего маляра, убили его. Первым же выстрелом убили. Правильно вы его в бой не брали. Не место ему там разине такому. Да только человек предполагает, а Бог располагает. Мы его в тыл, а война его и здесь нашла.

– Земля ему пухом.
– Все дружно перекрестились.

– Когда вы оборону-то организовать успели?

– Полковник наш вояка тертый. Как узнал о прорыве, сразу телефониста к развилке отправил в секрет, а всем кому можно велел оружие приготовить и самим на готове быть. Хорошо пулемет под рукой оказался, а то бы не отбились.

– О! Кстати, о пулемет-то откуда?

– Как откуда - наш это пулемет, с этого самого броневика.

– Так он же без станка! Или успели сделать уже?

– Да какое там, успели. Дырку в колоде проковыряли, вот и весь станок.

– Ловко, я бы не додумался.

Сыпченко неопределенно хмыкнул. То ли сомневаясь в моей несообразительности, то ли гордясь своей соображалкой. Казаки и правда примчались быстро и разобравшись в ситуации начали нас подгонять. Сыпченко поехал с нами за водителя. Пулемет оставили на месте. Зато среди трупов германских пехотинцев нарыли ручник. Тот оказался переделкой все того же максима. Как он, все таки, разнообразен и вездесущ этот максим. Правда пулемет отдали казакам, с условием возврата. Все теперь к оврагу - наши ждут.

По пути встретили и уничтожили на этот раз полностью остатки двух последних колон которые мы разогнали по пути сюда. Выжившие тогда собрались и решили вернуться на соединение со своими, а тут мы опять да еще и с казаками, которые не дали уйти ни кому. Останавливаться не стал, уж очень было тревожно за Клима с мужиками. Казаки и подчистят и трофеи соберут и догнать успеют.

Что чуйка не просто так вещала, а по делу понял как только увидел позицию Клима. Немцы лезли и спереди и сзади. Видимо остатки первой колонны тоже решили вернуться и увидев бой навалились на наших с тыла.

Германцы нас тоже заметили и быстро отойдя на исходную, залегли и открыли огонь. Ну да мы уже ученные, близко подъезжать не стали, плотность огня спарки позволяла сносить все живое и с трехсот шагов. Пока мы палили, несколько казаков пробрались лесом и открыли огонь во фланг из трех пулеметов сразу. Немцы заметались и попали под сабельную атаку станичников. Те коварно не изрубили гансов в капусту, а гнали их перед собой пока не перемахнули мост, а мы гнали следом. После моста забрали в право и поддержали казачью атаку огнем. Долго стрелять не пришлось. Сотня станичников быстро преодолела пространство до врага, сходу опрокинула его и погнала, вырубая отстающих. Мы вернулись к нашим ребятам.

– Мужики, вы живы?

– Живы вроде.
– оптимистично отозвались мужики.
– Еще немного и хана нам бы пришла.

Тут к нам подъехал есаул.

– Ну что пехота, заждались нас небось?

– Так точно, ваше благородие.
– без особого энтузиаста согласился Клим.

– Кстати, а откуда у вас еще два пулемета взялись?
– влез я.

– На дороге подобрали - отмахнулся тот.

– Нехорошо чужое брать.

– Что с бою взято, то свято!
– есаул был в хорошем настроении и не обиделся на мою наглость, тем более, что пагонов он не видел и не зная меня лично, видимо полагал, что я офицер.

– Вот и я про то. Германцев-то на дороге мы положили, значит и пулеметы наши.

– Да куда тебе столько пулеметов?!
– есаул аж задохнулся от возмущения и жадности.

– Пулеметов много не бывает, а законному трофею всегда место найдется.

После не продолжительного спора решили создать группу огневой поддержки. Раненных на телеге отправили в госпиталь, а группа поддержки погрузилась на оставшийся транспорт. Станкач и мадсен на бричку, а свежие трофеи на телегу. Тут вернулась сотня и мы двинулись вперед.

Мы неспешно продвигались вперед. Неспешно потому, что впереди шла разведка казаков. Пока Сыпченко рулил, остальные члены экипажа готовились к бою. Криворучко набивал магазины ленты, а я с Иваном откручивали болты крепления водительской спинки. Это Сыпченко выслушав мои вздохи о неправильной модернизации броневиков сходу внес предложение по исправлению ошибок и прихватил с собой инструмент. Спинку собирались перекинуть на лоб, а крышу на борт. Правда на какой борт еще не решили. Поскольку вывешивать предполагалось на проволоке, то был вариант перекидывать экран по обстановке. Когда прибежал посыльный от разведчиков, спинка и частично крыша были спешно откручены и мы пытались на ходу попасть проволокой в дырку от болта. Получалось не очень, точнее не получалось вообще, так что остановке мы искренне обрадовались. Правда она вышла короткой - сразу же пришлось искать укрытие. Заехав за куст и обложив машину большими ветками, мы наконец-то смогли закрепить экран. Правда он закрывал смотровую щель, но поскольку огонь предполагалось вести с места, то недовольство Сыпченко было сперва проигнорировано, а потом нейтрализовано предложением придумать способ быстрого обустройства щели в экране. Ага, не на того нарвались. Механик наш гениальный даже думать не стал.