— Не бойся, мы мирные. Ты здесь одна?

— А я и не боюсь, — после теплого мешка ей было явно неуютно на холодном ночном воздухе. — Да, я одна. А вы не за мной пришли?

— А что, похоже, что за тобой?

Чтобы дать ребенку хоть немного тепла, я подобрал несколько валявшихся на земле веточек и кинул их в тлеющие угли. Аня молча стащила с себя куртку и протянула ее девочке. Ну да, так, наверное, будет быстрее…

— Нет, не похоже, — помотала головой та, внимательно рассмотрев нас. — Вы одеты, как местные. Вы здесь живете?

Она надела куртку Ани и блаженно улыбнулась — тепло. Я, тем временем, отвесил своей спутнице легкого леща.

— Ты чего прискакала, как на пожар? Мы же договорились, что ты меня прикрываешь. И с помощью ружья, а не собственным телом!

— Я растерялась, — прошипела в ответ Аня. — За тебя испугалась. Или твои приказы — закон? Простите, господин, больше не повторится. Еще распоряжения будут?

— Ладно… — не хватало еще ругаться на глазах у новой знакомой. — Извини.

— Извиняю.

Девочка тем временем подошла к своему спальнику и извлекла из него ярко-красный пуховик. В бликах разгоревшегося костра мелькнул ярлык, и я невольно присвистнул: одежда данной марки лично мне была не по карману, хотя я считал, что, вроде бы, зарабатываю нормально.

— Возьми, — девочка протянула пуховик Ане. — Он теперь твой.

По моему изменившемуся лицу Аня, кажется, поняла, что здесь что-то не так, но куртку взяла и поблагодарила.

— Спасибо. Она очень красивая. Это ее я увидела на берегу, яркую одежду.

— Я поздно подумала, что надо взять что-нибудь менее приметное, — улыбнулась девочка. — А твоя куртка мне как раз подойдет.

— Носи на здоровье, — улыбнулась в ответ Аня.

— Как тебя зовут? — прервал я трогательную сцену зарождения новой женской дружбы.

— Меня Эльвира зовут. Можно просто Эля. А вас?

— Я Аня, а это Филипп, — ответила за меня Аня.

— Филипп? — прыснула девочка. — Впервые встречаю живого Филиппа.

— Звучит, как угроза, — пробурчал я, присаживаясь к костру. — Может, ты расскажешь, что делаешь здесь одна?

— Если честно, — потупилась Эльвира или просто Эля. — Я сбежала из дома.

— Ха, — не удержался я. — Тогда добро пожаловать в наш клуб.

— Клуб? — не поняла она.

— Он шутит, — пояснила Аня, одарив меня недобрым взглядом. — Как ты сюда попала?

— На лодке. Она вон там, в камышах стоит.

— Откуда ты?

— С усадьбы, — равнодушно пожала плечами Эля, словно это все объясняло.

— С какой еще усадьбы?

— Первоцветово.

— Впервые слышу, — сказали мы одновременно с Аней и недоуменно посмотрели друг на друга. Кажется, в тот момент наши мысли сошлись. Какое еще, к лешему, Первоцветово?

— Конечно, не слышали, — рассмеялась Эля. — О ней мало кто слышал.

— Мало кто слышал… — повторила Аня.

— Значит, так, — решил я. Здесь холодно и ветрено. Если никто не против, мы переместимся в местечко потеплее, где и поговорим. Эльвира, ты как?

— А вы далеко живете? — спросила девочка. Удивительно, но она совершенно не боялась нас: двух незнакомых, не очень цивилизованно одетых и, к тому же, вооруженных людей. И вообще странно все это, сама ситуация странная. Да и девочка тоже… На вид ей лет двенадцать, не больше, а ведет себя и говорит она так, словно вдвое старше.

— Недалеко, — ответил я. На противоположном берегу деревенька есть, там и живем.

— В Зуево? — поинтересовалась Эльвира. — Там же только летом люди бывают, зимой никого нет.

— Ну… Это да… Но мы на даче у родственников остановились…

Откуда у ребенка такая информированность? Хотя, если она с усадьбы, о которой мало кто слышал…

— Ладно, я с вами, — девочка оперативно свернула спальник и потащила его к лодке. Я проследовал за ней. В небольшой заводи мерно покачивалось на волнах легкое двухместное суденышко, на корме которого был закреплен небольшой электромотор.

— Я думаю, тебе лучше к нам, — заметил я. — У нас места больше. А лодку твою возьмем на буксир. Я бы предпочел лишний раз не шуметь.

— Да, я понимаю, — кивнула Эльвира. — Я бы тоже не хотела. Пойдем на веслах?

— Слушай, — прямо обратился я. — Сколько тебе лет?

— Девятнадцать, — ответила она.

Наверное, в тот момент у меня было очень глупое выражение лица.

— Понимаете, мы давно уже здесь живем, — рассказывала Эльвира. — Уже пятнадцать лет, если я не ошибаюсь.