Приходили ребята с группы, виновато глядели в глаза и оставляли ему свои сигареты на тумбочке. Уважение к вожаку после такого отпора помножилось на пять.

— Груня, молодец! — Кивал Женька, на товарища сидящего рядом. — Это он предложил Лиловому заменить его «на стрёме». Лиловому не терпелось поглядеть на акцию, он и согласился. А Женька втихаря меня и выпустил. Я сразу вниз в кабинеты… Никого! Физичку только нашёл. Та давай охать, ахать, но побежала за мной шустро.

— Спасибо, пацаны! — Глухо выдавил Олег. — Не забуду.

Он вернулся к ним, спустя пять дней. Одногруппники встретили его как героя, заискивая и глядя ему в рот. Олег к почестям был равнодушен и вял. В голове его роились чёрные мысли, выстраиваясь в планы отмщения. «Зашкварить» его не удалось, акция бугров потерпело фиаско и дважды «наезжать» на него, им не с руки. Но это ничего не значило для мстительного волчонка. В груди его поднималась ярость, клокочущая ненависть, едва он только вспоминал обгаженный унитаз и нестерпимую вонь, дышащую в лицо, удары по пальцам и кровь изо рта.

Олег стал старательно обтачивать гвоздь осколком напильника. Он выходил во двор и делал это демонстративно, напоказ. В разговоры не вступал, на вопросы огрызался, сидел, молча и сосредоточенно точил гвоздь. Многие проходили мимо, смотрели и отходили прочь. Все знали, что гвоздь волчонок точит не просто так. Донеслись слухи и до бугров.

Однажды, когда он в очередной раз показательно полировал о напильник конец гвоздя, во двор высыпала кодла «старших». Те самые… Они долго, оценивающе глядели, как Олег кропотливо делает заточку. Глядели на расстоянии, близко не подходили и что-то там тихо совещались. В центре стоял Костян, покуривал и презрительно щурился. Наконец, Олег заточил чиркать, потрогал острие и впервые, взглянул на бугров. Глаза его, и Костяна встретились. Олег поднял подбородок и условно провёл размашистую линию вдоль своего горла. Той рукой, что с заточкой. Затем, ткнул указательным пальцем на Костяна.

Это был вызов, без двусмыслия. Жест был понятен всем, его спёрли подростки с американских видеофильмов, что частенько крутили в салонах. Жест был красноречив и оскорбителен, здесь даже не требовалось слов. Это перчатка, брошенная в лицо, плевок под ноги, это вызов и Костян чётко понял, что если не ответит упёртому салабону, он даст слабину. Сегодня с ним перестанут здороваться свои, а завтра будет скалить зубы весь «младшак». «Корона» на голове бугра закачалась. Во дворе было много любопытных глаз, и все, затаив дыхание, ждали…

— Э-э! Ты чё там, я не понял, охренел?! — Усиленно взвинчивая в себе злость, заорал Костян. — Ты чё мне там показываешь, недоросток вонючий?!

Он угрожающе двинулся, к сидящему на корточках Олегу. Остальные потянулись за ним, в предвкушении жаркого зрелища. Головной не думал ретироваться. Он даже не встал и не отпрянул назад, видя, как недобро приближается к нему бугор.

— Ты какого… Показываешь, тварь?! Мало получил тогда?! Ща добавлю…

Костян стремительно приближаясь, уже мысленно представил, как пинком в плечо опрокидывает юнца в пыль, больно бьёт в колено и наступает на кисть, заставляя разжать кулак и выпустить свой жалкий штырь. Может, так бы оно и случилось, только Олег смиренно притулившись на корточках, на самом деле выжидал, когда бугор подойдёт поближе, пока станет досягаем для…

Костян не успел согнуть ногу. Головной опередил его секундой раньше. Словно кошка, он пружиной выпрыгнул навстречу, резко выкидывая руку вперёд.

— Н-на-а!

Костян ошалело мотнул головой, отступая, нелепо дёрнулся назад, но слишком поздно. В левой щеке торчал наполовину вошедший гвоздь. Состояние шока сменила резкая боль. Рот заполнился кровью, парень дико заорал, безумно вытаращив глаза.

— А-а-а-а!!!

Из проколотой щеки, из под гвоздя просочился первый ручеек крови. Костян не мог говорить, он невнятно орал. Коряво заточенный гвоздь упёрся в нёбо и мешал языку работать. Кровь хлестала изо рта вместе с брызгами слюны.

— А-а-а-а!!! О-уф на-а за эс-лаф!!!

Крик ужаса замораживал кровь в жилах. Не меньше самого Костяна, перепугались его подельники. Вид вожака, орущего с гвоздём в щеке, полностью деморализовал всех, кто был рядом, а между тем у Головного появился ещё один гвоздь. Хищно скалясь, волчонок глядел на следующего.

— Пацаны! — Надсадно заорал правый от Костяна. — У него ещё один гвоздь! Это псих долбанутый! Он нас всех тут покоцает!

— Отними у него!

— Иди, сам отними!

Олег не стал дожидаться конца их совещания. Он бросился на ближайшего. Все безоговорочно бросились врассыпную. Крик Костяна, заполонил весь двор. К месту торопясь бежали взрослые. Олег никого не догнал. В броске он пробовал уколоть в ягодицу того, кто назвал его психом, но промахнулся. В следующую секунду он был схвачен и обезоружен, чьими-то сильными руками.

— Ты что творишь, волчонок?

Это был плотник дядя Миша, в быту мужик работящий и весёлый, хотя сильно поддающий. Только сейчас его лицо выражало сплошь тревогу.

— Ты что творишь, говорю?!

Он наклонился над упавшим на колени Костяном. Тот уже больше выл, чем кричал, и сжимал красными от крови пальцами пострадавшее место. Вместе с гвоздём. Его Костян, вытащить панически боялся.

— Дай-ка гляну…

Дядя Миша попытался отвести руку, но тот заорал с утроенной силой. Во двор шумно стекался весь интернат… Костяна, унесли в лазарет. Туда где недавно лежал Олег. Говорят, что он долго не давал вытащить гвоздь и на три этажа орал, когда зашивали щёку.