— Здорово! — Согласилась с Натальей Люся. — Так действует успокаивающе. Смотрела бы и смотрела…

— Ага-а…

Они сидели в задней части плота на бортике, и откровенно пялились на плывущие мимо пейзажи. Теперь, когда не надо тянуть походные лямки, когда каждая часть тела отдыхает: руки от ноши, а ноги от дороги; можно впервые за время похода, обратить внимание, на залитые солнцем сопки далеко впереди, и тянущиеся к ним перьевые облака. Можно опустить глаза вниз и наблюдать, как вода шумливо несёт их самодельное судно на своей сильной мокрой спине. Можно опустить в неё ногу… Млеть и наслаждаться ничегонеделаньем, благо время на это предостаточно.

— Мальчишки! Мы вас люби-и-им!!! — От избытка чувств закричала Наташа. Ещё недавнее обращение «мужчины» не подходило для душевной экспрессии, что сейчас рвалась из груди. Эмоции переполняли.

— Как хорошо, что вы изобрели этот чудесный плот!

«Мальчишки», на данный момент времени, стояли на носу плота, увлечённые одной общей задачей: планомерным управлением своего плавучего дома. Титанических усилий для этого не требовалось. Управлялся плот легко, как и лодка, весельными гребнями, что вращались в неподвижно закреплённых опорах-уключинах. По правую сторону стоял Олег, по левую — Ваня. В центре, как и положено капитану, находился Вадим. В его компетенцию входило руководить навигацией, и где надо, предупреждать ошибки гребцов.

— Частить не нужно. — Спокойно-вещательный тон Вадима действовал положительно. — Мочите вёсла, когда лишь требуется правка. Течение здесь не шибкое, плот идёт ровно. А вот, когда река будет делать поворот… Я скажу когда… Тогда нужно поработать… Чтоб не закрутило…

— А девушкам дадите порулить?! Капита-ан! Я к вам обращаюсь! — Задорный голос Натальи был преисполнен кокетства.

— Обязательно! — Со спокойной улыбкой повернулся к девушкам Зорин. — Курс молодого гребца обязателен для всех. И для красивых амазонок, включительно.

— Ура-а-а!!!

— Сейчас, парни натешатся… Вы их поменяете…

Утро было одно их тех, что Вадим встречал каждый раз, проснувшись между пятым и шестым часом. Постоянным являлось: трава, мокрая от росы, щебетание ранних птиц, редкое и пока ленивое. Следующим пунктиком был костёр, и Вадим, отработанным движением воссоздал его, как это делал всегда, едва пробудившись ото сна. Воду, что Вадим начерпал с родника, тут же поставил на огонь, под чай. Следом будет разогреваться суп, а пока Зорин совершил прогулку на восток от лагеря, в прилесовую зону молодых лиственных деревьев, где и деревьев-то было по пальцам… Зато бесспорно царствовали кусты. Везде и всюду; густые и не очень. Визит сюда был не случаен, а скорее на удачу, которая Вадиму изменяла редко. Вскинутое вовремя ружьё и нажатый курок, вскоре завершил результат поиска. Выпущенная дробь-восьмёрка прервала полёт сначала одной, а потом же и второй куропатки. Вспугнутый Зориным выводок был не малым: семь-восемь пташек, но зацепил Вадим в силу возможностей только две цели. Одну из куропаток он нашёл живо, та уже отбила крылом и лежала бездыханна. А вот вторую пришлось искать долго. Подраненная птица ушла в заросли густого багульника, и пришлось долго и нудно, с матерками, продираться сквозь кусты в поисках добычи. Подранок, запутавшись в когтистых ветках, отчаянно агонизировал крылышками. Подняться он уже не мог, но жизни в нём было больше, чем в собратьях по несчастью. Трепыхаться бы ему и дальше, но Зорин доприкончил его ножом. Обе тушки сложил в целлофан, а затем в охотничью сумку. Суп супом, а вечером по месту высадки, тоже надо что-то есть. Будет лучше, если это будет мясо, а не НЗ, в виде консерванта.

Он вернулся в лагерь. Там было спокойно и тихо. Два скорых выстрела не пробудили никого. Сон юных следопытов был крепок и здоров. Заварив в ведре чай, Зорин подвесил над огнём котёл с супом и взглянул на часы. Часовая стрелка разменяла восьмой круг, а ближе к девятому, лагерь начнёт шевелиться. Что ж, пожалуй, до завтрака можно доделать не доделанное. Он отыскал топоры. Взял один из них, распихал по карманам гвозди, прихватил ножовку, и пошёл себе напевая, до вчерашней конструкции. Там на месте он приготовил колья, по два на каждый борт, забил и укрепил их поперечинами. Неожиданно вздрогнул, когда услышал голос за спиной.

— Николаич, никогда нас не зовёт. Всё сам, да сам!

Головной и Климов подошли незаметно, или просто за стуком топора он не услышал…

— Доброе утро, ребята. Девочки, не проснулись?

— Проснулись. Послали найти тебя, и привести на завтрак.

— Завтрак — это хорошо. Только вот какое дело. Я брезентовку не захватил. Кто-нибудь сходите до лагеря, принесите… Тут натянуть осталось. На раз плюнуть… Девочкам объясните…

— А где её найти? — Спросил Ваня.

Вадим объяснил. Ваня вернулся быстро. Олег не успел даже выкурить сигарету. Брезент растянули на колья, и получилась довольно милая беседка, внутри которой стало теневое убежище.

— Вот, пожалуй, и всё. — Сказал Зорин, когда в уключинах укрепили вёсла. — Что, парни, после завтрака спускаем шлюп на воду?

За завтраком, туристами активно обсуждалась тема предстоящего сплава, и остро ощущалось чемоданное настроение. Едва допив чай, девчонки кинулись собирать пожитки и компоновать рюкзаки. Мужчины сворачивали палатки и приводили место пребывания в должный приличествующий вид. Ваня, получивший ранее колоссальный опыт по захоронению мусора, выполнил эту процедуру в короткий срок. Хороший турист это тот, кто не оставляет за собой следов жизнедеятельности. С этим Иван справился на отлично, и мог теперь сам трактовать памятку будущим пионерам тайги.

В одиннадцатом часу, вся группа при полном параде стояла на берегу реки, и в томительном ожидании, глядела на только что спущенный плот. Плот едва касался кромки воды, часть его была на суше. Прежде чем столкнуть его в глубоководье, требовалось сгрузить под тент багаж.

— У моряков принято, разбивать о борт шампанское. — Вдруг вспомнил Олег. — На удачу и долгое плавание.

— М-да-а! С шампанским у нас сложновато. — Глубокомысленно изрёк Ваня. — Однако, в качестве аналога, рекомендую использовать шампунь-ское из женских потайных арсеналов.