В том, что касается гипноза, вы не продвинетесь быстрее, если будете торопиться. Вы продвинетесь быстрее, если будете неторопливы. Вы попросту приводите сознание вашего субъекта в состояние ожидания «… означает также „в неопределенное, скрытое (состояние)“. – Прим. перев.». Это можно описать еще иначе: вы переключаете содержимое его сознания, переводя его в измененное состояние сознания. Дело обстоит не так, что он теряет сознание, не может видеть и слышать; но парадигма «Правило, образец. – Прим. перев.», управляющая его сознанием, не действует. Это сознание по-прежнему присутствует, оно не исчезло, но когда вы перевели человека в измененное состояние, вы можете логично, систематически и строго организовывать новое обучение. И первый шаг к этому – научиться переводить человека в измененное состояние, используя мягкие «… означает также „легкие, постепенные“. – Прим. перев.» переходы.

Мужчина: Я убедился в полезности переходов, особенно когда вы имеете дело с относительно не связанными понятиями. Но необходимы ли переходы, когда понятия связаны – например, в случае релаксации, когда вы употребляете выражения «ощущение спокойствия, уюта, благополучия» и т.п.? Необходимы ли переходы и в связывании выражений этого рода?

«Необходимость» – любопытное слово. Необходимость всегда связана с результатом. Конечно, в этом нет необходимости; все дело в том, «Чего вы хотите добиться?»

Мужчина: Что позволяет измерить, как часто надо применять переходы?

Ваши глаза. Когда вы начнете этим заниматься, вы заметите, что в измененных состояниях люди выглядят иначе, чем в своих нормальных трансах бодрствования; а когда вы начнете замечать это, вы начнете также замечать, чем вы создаете разрывы в их переживаниях. Для гипноза необходимо очень хорошее зрение, потому что большею частью люди, находящиеся в трансе, не доставляют вам столь отчетливой обратной связи, как в нормальном состоянии. Они мало говорят и ведут себя не столь определенно. В одном смысле это облегчает вашу задачу, поскольку у вас меньше поводов запутаться, но это требует от вас более острого зрения. Если у вас его нет, вы можете кончить тем, что делают многие гипнотизеры – полностью положиться на сигналы пальцев, дающие ответ на ваши вопросы в форме «да» или «нет». В этом нет необходимости. Это полезно знать, когда вы не можете добиться нужной вам обратной связи, и это можно использовать для развития вашей чувствительности. Но если у вас хорошее зрение, вы можете получить любую желательную обратную связь, не прибегая к искусственному построению механизмов обратной связи. Люди реагируют внешним, видимым образом на то, что с ними происходит внутренне.

Когда вы говорите человеку, что он чувствует себя «спокойно», «расслабленно» или «уютно», это может вызвать у него ощущение внутренней разорванности, если он чувствует себя иначе; в таком случае вы можете заметить его несловесные реакции, указывающие на это. И если вы видите нечто в этом роде, то имеет смысл об этом сказать. Некоторые говорят: «Почему вы не успокоились?», и вы пытаетесь успокоиться, но это вам трудно, и не удается вам, и вы говорите себе: «Если бы я мог». Я мог бы сказать вам: «Чувствуйте себя уютно», но ведь трудно привести себя намеренно в уютное состояние. Между тем, вам очень легко представить себе «каплю дождевой воды, приставшую к листу». И хотя эти вещи не связаны, человек гораздо лучше успокоится, думая о капле воды, чем если он будет стараться успокоиться.

Одно из самых сильных впечатлений, произведенных на меня Милтоном Эриксоном, состояло в том, что он не применял гипноз как прямое средство. Если он хотел, чтобы человек потерял цветное зрение, он не говорил ему: «Перестаньте различать цвета». Он говорил, например: "Вы читали когда-нибудь книгу? Что значит, что вы читали ее красной «Непереводимая игра слов. „Читал“ в прошедшем времени (read) и „красный“ (red) произносятся одинаково. Последняя фраза буквально переводится: „Что это значит, что вы прочли книгу“, и в то же время воспринимается на слух иначе: „Что значит иметь книгу красной?“. – Прим. перев.». Это ровно ничего не значит. Кто-то сказал мне однажды, что был «синий понедельник». Я подумал: «Синий понедельник. Это ничего не значит. Эти вещи как-то сочетаются, но не имеют смысла». Они для меня ничего не значат. Они ничего недолжны значить для вас".

Разница между Эриксоном и другими гипнотизерами, которых я видел и слышал и с которыми я работал, состояла в том, что для Эриксона не было неподдающихся клиентов. Это значит, что он либо очень уж хорошо выбирал себе клиентов, либо делал нечто важное, чего не делали другие. Милтон наблюдал, как люди реагировали, и давал им то, что им подходило. Использование переходов – это нечто подходящее в работе с любым человеком, чей родной язык – английский, потомучто переходы составляют часть основной структуры английского языка; они входят, как часть, в строение нашего языка. И поскольку вы применяете гипноз, если вы используете переходы, они вам помогут.

Я видел однажды, как Милтон произвел официальное наведение транса, что случалось, поверьте мне, очень редко. Большею частью люди приходили, начинали говорить с ним на интеллектуальные темы… и вдруг время исчезало для них. Но однажды он официально произвел транс. Он попросил человека сесть и сказал: "Икогда вы там сидите, я хочу, чтобы вы рассматривали пятно на стене, икогда вы рассматриваете это пятно, вы можете понять, что делаете сейчас то же самое, что делали, когда впервые пошли в школу и учились писать числа и буквы алфавита. Вы учитесь… учитесь чему-то, чего вы в самом деле не знаете. И если даже вы этого не поняли, ваше дыхание уже изменилось (темп его голоса замедлился), и вы чувствуете себя уютнее, спокойнее". Эти переходы помогали строить непрерывность. Между тем, хождение в школу и обучение числам и буквам алфавита имеют весьма отдаленное отношение к успокоению.

Дело в том, что смысл любого сообщения – не только в гипнозе, но и в жизни – не в том, что оно, по вашему мнению, означает; смысл его в той реакции, которую оно вызывает. Если вы пытаетесь сделать кому-нибудь комплимент, а он чувствует себя оскорбленным, то смысл вашего сообщения – оскорбление. Если вы говорите, что он обиделся потому, что вас не понял, вы оправдываетесь таким образом в вашей неспособности к общению. Но само сообщение было все-таки оскорблением. Вы можете, конечно, оправдывать и объяснять происходящее, но вы можете также извлекать из него уроки. Если я что-нибудь сообщаю, а это воспринимается как оскорбление, то в следующий раз я могу изменить способ общения. Если же я хочу в дальнейшем оскорблять этого человека, то я в точности знаю, как это делается!