Женщина повернулась к Яксу и притронулась к самой искусной татуировке на его плече, будто напоминая о каком-то секрете.

– Испытай его, – приказала она и спрятала руку в широкий рукав.

Якс не произнес ни слова, только низко поклонился и сделал шаг вперед. Он улыбнулся, чтобы снять напряжение Льешо.

– Не волнуйся, мальчик. Никто не причинит тебе вреда. Для вооруженного боя необходимо иметь природные задатки. Мы здесь собрались, чтобы узнать, чем располагаешь ты.

– Да, господин, – сказал Льешо как можно уверенней, чтобы показать, что он все понял и не боится, хотя правде это не соответствовало.

Объяснение казалось весьма простым, но присутствие женщины предвещало, что произойдет нечто более серьезное, чем испытание способностей.

Якс слегка кивнул, приняв согласие, хотя по блеску в его лазах можно было сказать, что он заметил робость Льешо.

– Мы начнем с длинного оружия. – Якс окинул рукой полки вокруг. – Не спеши. Выбери, что тебе нравится, покрути в руках. Если оружие покажется тебе неудобным, положи его обратно.

Его прервал своими пояснениями Ден:

– Не ищи у нас ответа, мой мальчик. Верный выбор для меня или для Якса будет для тебя ошибочным.

Льешо кивнул и пошел по периметру комнаты. Сначала он держал руки за спиной, но, единожды потрогав оружие, юноша забыл робость. Пики раздражали его, он перепробовал несколько древков, но наконечники были тяжелыми и неудобными. Дубинкой Льешо орудовал с легкостью, но скоро потерял к ней интерес. Трезубец вошел в руку с легкостью благодаря большому опыту обращения. Сделав несколько выпадов, он ощутил себя словно в воде, произвел пару мягких пассов и ударов, прокрутил оружие широким размахом и бросил его – зубья погрузились глубоко в грязь у ног Якса.

Мастер выкорчевал трезубец из земли с кривой улыбкой.

– Не удивил. Что-нибудь еще?

Льешо пожал плечами и продолжил обход. К копьям он приблизился с любопытством, одно из них, с коротким древком, так сильно потрясло его воображение, что юноша даже огляделся проверить, не околдовали ли его. Глупо. Никто на территории владений Чин-ши не дерзнул бы так открыто использовать магию. Но ревностно заинтересованные лица трех экзаменаторов заставили его усомниться в возможности выхода этого случая за пределы конфиденциальности. Льешо потянулся за копьем, и вся комната словно затаила дыхание. Оружие было старым, и юноша словно слышал, как от него Доносилось тонкое завывание ветра Фибии.

Оно… подошло . Не из-за дела привычки, как трезубец, походивший на грабли, которыми велись бои в заливе. Иначе. Когда Льешо прикоснулся к древку копья, он почувствовал, как екнуло сердце, нашедшее верное себе дополнение. Мое. Юноше не доводилось ранее держать в руках такого оружия, и он знал, что, найдя его однажды, не сможет легко с ним расстаться. Даже если придется умереть. Воспоминания старее, чем его земная оболочка, забрезжили в тайных уголках сознания Льешо, путаясь в тумане времени. Та часть юноши, которая находилась здесь сейчас в теле пятнадцатилетнего раба, не могла справиться с тошнотой, идущей из глубины его желудка; копье отравлено, прошептал внутренний голос. Он бросил его, передернувшись от отвращения, но неведомая сила заставляла снова схватить оружие.

Подчиняясь этому непреодолимому желанию, Льешо присел поднять его, но остановился с уверенностью, что испытание было не чем иным, как ловушкой, нависшей над его шеей. Юноша сжал руку в кулак, схватив только воздух. Мастер Ден смотрел на него печальными глазами, а Якс взял копье и указал им на стол.

– Значит, трезубец, но мы отложим пока и копье, – сказал он со знанием дела и передал оружие женщине. – Теперь опробуй короткое оружие.

Женщина наблюдала за Льешо с гипнотическим вниманием кобры. Юноша умоляюще взглянул на Дена, но маска учителя осталась неколебимой.

– Никто не причинит тебе вреда, – уверил Якс. – Мы просто должны знать, как тренировать тебя, чтобы безошибочно добиться результата.

В этом была только доля правды. До остальной ее части юноша додуматься не мог, в воздухе витали секреты. Наклонив голову, он проследовал в направлении, указанном Яксом, и стал рассматривать разложенное на столе оружие. Там был древний нож с рукояткой, которая выделялась среди остальных. Льешо потянулся за ним, проверил, сколько он весит, и наконец сжал в руке. Затем поднял нож над головой и сделал движения, навеянные ему молитвенными фигурами, которым Ден учил этим утром. Оружие словно стало продолжением пуки. Льешо изящно закончил упражнение, затем повторил его снова, но с молниеносной скоростью, которая удивила его самого. Когда юноша остановился передохнуть, Якс забрал у него нож и положил на место.

– Только не искусство с лезвием, – сказал он бесповоротно. – Что еще тебе подойдет?

На этот раз Льешо так просто не отступился. Выбранное оружие превратилось в часть него, и ему хотелось знать, что произошло.

– Что это за нож? – спросил он Якса и схватил нож. – Мне он знаком, но я не помню…

Женщина потянулась через стол и дотронулась до его руки с той же нежностью, с которой она гладила татуировки Якса.

– Ты вспомнишь, – сказала она.

Затем обвила пальцами лезвие ножа и высвободила его из хватки Льешо, отпрянувшего от удивления, – на ее холодной белой руке не было крови, хотя нож должен был глубоко ее порезать. Когда холодное оружие исчезло, как и копье, в рукаве, Якс взял юношу за плечо и повернул обратно к столу.