Ваня, а луну с неба не надо? — Ну вот: сам спросил, сам ответил.

Но деваться-то некуда!

— Николай, где в городе луной торгуют?

— ?!

— Ой, извини — где невольничий рынок? Завтра торг будет? Вот и сходим.

Поутру топаем на Рачевский конец. Название такое. Предместье называется Рачевка. То ли раки здесь когда-то водились, то ли местные по понедельникам раком ползают.

Традиционно невольничьи рынки выносятся из городских стен. Из соображений безопасности. Не столько социальной, сколько эпидемиологической — мрут холопы часто.

Пришли-посмотрели. Я-то думал… А оно-то… сплошная рутина.

Место, огороженное высоким забором. Навесы, сараи какие-то. Под навесами сидят на земле люди. Немного, с полсотни. Большинство — семейные, с детьми.

У одной стены кучка женщин и девушек.

О! Гурии-гейши-баядерки! Сейчас танец живота плясать будут!

Не-а. Тоже сидят. Одетые. Шагах в трёх — несколько покупательниц. Осматривают и щупают груди продаваемых рабынь.

Не понял. «Святая Русь» — страна лесбиянок?!

Разговаривают, спрашивают:

— Сколько детей было?… Хорошо ли кормила?… Умеешь ли вышивать бисером?…

В Древних Афинах рабов и рабынь выставляли на продажу голыми, с выбеленными от ступней до коленей ногами, привязанными за руки к столбу или к потолочной балке. Здесь такого стриптиза нет — климат другой, отношение к обнажённому телу — иудейско-христианское, а не греко-римское.

Самый спрашиваемый товар — кормилицы. Искусственного детского питания нет, санитария здесь… Короче — не дашь детёнку титьку, хоть чью — похоронишь в три дня.

Вторая категория: белошвейки-вышивальщицы. Именно что мастерицы. Так-то шить должна уметь каждая баба, а вот вышивку… золотой-серебряной нитью или, там, цветным шёлком или жемчугом… По договорам помню, что такой мастерице с дочкой киевский боярин в эту эпоху дал дом и гривну содержания на год.

А вот наложниц здесь… Типа как Анжелику к султану в гарем торговали… Я бы посмотрел… Но смотреть не на что.

Ванька! Я зачем сюда пришёл? — Искать раба-тиуна. Ну и нефиг на девок заглядываться!

Пошли на другой край этого навеса. Посередине семейных продают. Похоже, смерды и горожане из неисправимых должников. Дети малые вопят, бабы замученные сидят, мужики потеют.

А вот у другого торца — чисто мужская зона. Ну-ка, ну-ка, поглядим-ка как выглядит здешний Maxim…

Блин! Ошибся адресом. Смотреть нечего: мужики в рванье, привязанные за ошейники.

Да ещё и больные! Этот — косой… ещё — косой. Факеншит! Да как же он с таким… с такими секторами обзора… ходить-то может?!

У входа сидит парень с туберкулёзом. Эк как он свои лёгкие выхаркивает! Тьфу-тьфу-тьфу! Оборони господи от заразы, инфекции и прочих продуктов межчеловеческого общения!

Вот у этого — бельмо на левом глазу. А у этого — на правом. А у этого — на обоих. А у этого ещё нет, но скоро будет. В тёмных глазах прогрессирующая катаракта хорошо ловится просто по разнице насыщенности цвета радужниц.

На Руси, как и вообще в Древности и Средневековье, полно людей с катарактами. Хотя почему только в Средневековье? В России в некоторых областях уровень заболевания доходил до 20 % взрослого населения. В Мордовии в 20-х годах 20 века, например. Инфекция, факеншит. Санитария, итить её ять. В смысле — наоборот. В смысле — она всех и «итить», и «ять».

Этот — сухорукий, этот — колченогий, ещё — кособокий, одноглазый, беззубый, немой… Этот — просто псих. Похоже — буйный. Единственный в железных цепях. Может, хозяину наручники предложить? Этот — тоже псих, но, кажется, тихий. Просто молотит башкой в стену. Этот с паршой — полбороды отсутствует.

Стоп. Интересно.

Полбороды, потому что вторая половина выдрана. Сидит у стенки на земле с закрытыми глазами. Сам — битый, очень замученный, тощий. Одежда… с чужого плеча. Может, и нормально — так экипировать холопа на продажу?

Босые ноги торчат из коротких штанин. А ноги-то привыкли ходить обутыми! Нежная кожа, хватанувшая вдруг солнца выше крыши, свежие, чуть подсохшие, кровавые мозоли…

А руки? Осторожно дрючком подцепляю его ладонь и переворачиваю. Мужик не открывает глаз, только морщится. Не то — от боли, не то — от отвращения ко мне.

Ага. Ручки нежные. Нет характерного обветривания и загара от работы на свежем воздухе, нет обычных для крестьян и ремесленников застарелых плотных мозолей. А есть… бурое пятнышко на сгибе указательного пальца.