Такое решение было бы более милосердным. Хотя я даже не представлял, как протерплю эти семь месяцев до конца. В этих мрачных стенах. Уж лучше семь дней. Да и то слишком много. Даже семь минут многовато. Я кинул камень, чтобы разбить песочные часы. Хоть бы время остановилось. И куда он только меня заменил. Вот так то поддаваться чужим уговорам.

Часы разбились, песок рассыпался, но толку это не принесло. Здесь все вещи восстанавливались сами собой. А я сходил с ума от бессильной ярости.

– Так твое обучение далеко не пойдет, - хладнокровно заметил Магнус.

– Тогда оно мне вообще не нужно, - я глянул на звездный небосвод за окном и решился вдруг ступить на подоконник.
– Я хочу мести.

Впервые во взгляде Магнуса промелькнуло изумление. Что ж, наконец-то я хоть чем-то его увидел. Я вспомнил, как он летел по нему, легко и самоуверенно, как стервятник. Кое-чему с тех пор я тоже уже научился.

– Прощай, можешь найти себе нового ученика.

Вернее собачонку, подумал я, но вслух этого произносить не стал.

– Опомнись, мальчик, ты разобьешься, - он старался сохранять хладнокровие.

– Значит, так тому и быть, - я прыгнул вниз на площадь и приземлился на удивление удачно. Это оказалось совсем не трудно.

Я выпрямился, отряхнул свой черный камзол и услышал, как некто шепнул:

– Красавчик!

Я огляделся по сторонам. Пусто. Вся площадь пуста. И внутри зданий как будто никого нет. Даже бочки, сваленные в углу, кажутся пустыми. Зато медная бляха на стене поймала мое отражение лучше любого зеркала, и я действительно ощутил себя красавчиком. Форма ученика Школы Чернокнижия оказалась мне к лицу. Черный бархат и белое кружево, сотканное из колдовских символов, как нельзя лучше оттеняло бледность кожи. Я стал красив, как девица. Ресницы и волосы удлинились, глаза стали выразительными, кожа, как алебастр. Разве это тот самый Винсент, что недавно болтался в петле?

От самолюбования меня оторвал грохот. Пустые бочки вдруг покатились прямо мне под ноги, как если бы кто-то их нарочно повалил. Забавные существа, плясавшие на них, смеялись. Я едва успел отскочить в сторону, и площадь вдруг показалась мне бескрайней. Бочки исчезли, будто укатившись в бесконечность.

Я снова был один. Какое-то время. А затем пестрая райская птица села на один из подоконников пустого дома. Она не пела. Но откуда-то раздался смех. Мне навстречу двигались фигуры. Они приближались, а я все не мог понять двое их или сразу дюжина? Четко я мог разглядеть лишь двоих, но другие ведь тоже вертелись рядом, наподобие теней. На плече одной дамы тоже сидела райская птица, только черная. На миг я оробел. Это будет первый раз, когда я встречусь лицом к лицу с другими учениками этого места. Какие они? Со стороны казалось, что очень уж самоуверенные.

Смех звучал, как неземная музыка. Они приближались. Черное с белым кружевом - местная форма. Но и аристократы не одеваются лучше. Бриджи и камзолы с пышными белыми воротниками у мужчин, платья с белой кружевной накидкой у дам. Материал юбок шуршал, как осенняя листва. Шелк, атлас, шифон? Что это за ткань. В любом случае слишком роскошно.

Черная полумаска дамы была обрамлена черным кружевом. Мушки, застрявшие в нем, казались живыми насекомыми в паутине. Они двигались. Черная вуалетка спадала на красные губы. Чересчур уж красные. Как будто в крови.

– Ты не кланяешься?
– кто-то незримый подтолкнул меня так, что я чуть не упал.

– Да кто вы такой?
– я разозлился на стоящего передо мной, а не на голос.

– Я главный слуга Инфанты, - с апломбом ответил он, как если бы ждал поклона.

Это же даже не титул. Я перекривился и дерзко парировал:

– А я сын графа. Вернее уже сам граф де Онори.

– Изменник, - шепот дамы под маской был как вздох. А смех стал уже общим. Я чувствовал бы себя, как оплеванным, если бы этот смех не звучал, как перезвон золотых монет, падающих с неба дождем. Казалось, услышишь его и уже богат.

– Пойдем, Серена, - кавалер подал даме руку.

Серена. Имя, как у русалки, заманивающий людей на гибель своей песней. И волосы, как у русалки: светлые, длинные, густые. В них можно запутаться, как в сети и задохнуться. Пряди ложившиеся на подол черного платья слегка шевелились, будто жили сами собой. И казалось уже, что это не локоны, а змеи.

– Ты засмотрелся, - какой-то шут стоял в углу и подкидывал карты. Когда я посмотрел на него, то увидел уже даму в наряде шута, довольно милую, но зловещую. Карты сами летали хороводом над ее ладонями. Лица на картах смеялись и щурились. И вот это уже яркие осенние листья, а не карты. Я бы так не смог. Как же мало я еще умею.

– Милостивая госпожа, - какие-то существа бежали вприпрыжку вслед за дамой, прямо за подолом ее платья. Как они ее называли?

Милостивая госпожа! Обращение прозвучало, как титул. Я смотрел ей вслед и все еще не мог понять, двое фигур отходят прочь от меня или их целая процессия.

Только пройдя чуть вперед, я заметил, наконец, вещи, существование которых до этого считал лишь абсурдом. Сети для звезд. Они раскинулись, как паутина поверх люков, ведущих в подвалы мрачных домов. И в них действительно попались звезды. Они дергались, как живые. А еще они так заманчиво блестели, будто уверяли, что исполнят любое мое желание. Я попытался вытащить одну. Она сойдет за монету. Или превратиться в монету, раз уж ей суждено выполнить мое желание.