Загорелся свет. Здоровые мужики распластались по стенке, затаив дыхание. Кто не мог стоять, старались уползти подальше от неадекватных типов.

— Так-так-так! — раздался сбоку знакомый голос.

Константин с Федором посмотрели на говорившего. Перед ними высился воевода. Он подошел к Жбанову и отодрал от него черта, предварительно намотав на руку его хвост.

— Это что же ты один уделал моих лучших дружинников?

— Не один, — виновато потупился Федор и показал на друзей. — Нас трое.

Иваныч оглядел компанию. Черт, закатив глазки, болтался в его руке. В таком же полуобморочном состоянии, раскинув конечности в позе морской звезды, валялся на полу Константин.

— Хм! — многозначительно протянул воевода и обратился к своим дружинникам:

— С сегодняшнего дня усилим тренировку, березки!

Раздался неодобрительный гул.

— Уф! — пришел в себя Константин. — Мы их победили?

— Да, богатырь! Всех уложили. Даже моя помощь не понадобилась, — Иваныч помог ему подняться.

Самойлов держался за лоб. Шишка росла и увеличивалась, заставляя морщиться воеводу от внушительных размеров.

— Иваныч, зачем вы здесь?

— За тем, зачем и вы! Василису жирдяю болотному не отдам. Она мне как дочь, я ее с пеленок знаю.

— Тогда мы с вами, — бодро набивался в дружину Константин.

— Лады! Таким богатырям всегда место сыщется в наших рядах. Правда, дубки?

Дружина грустно угукнула, соглашаясь. Народ немного расслаблялся, разминая ушибы и скрепя суставами. Жбанов тоже похрустел шеей и подошел к нахмурившимся воинам.

— Вы это, извините, впотьмах не разберешь свой или враг крадется. Да и не ждали мы тут друзей встретить. Навидались невидали, что от любого шороха в штаны наложить можно.

— То-то ты мне со страху тумаков наложил и навешал и пинком одарил, — засмеялся один из дружинников, держась за бок и потирая шею.

Это был первый, кто вышел из-за поворота, ему то и досталось больше всех от испуганного Жбанова.

— Не серчаем мы, богатырь, — он хлопнул дружественно Федьку по плечу и приветственно протянул ладонь. — Илья.

Дальше начались общие расшаркивания и заверения в дружбе. На Руси издавна крепкие хорошие отношения начинались со здоровой драки.

— Что делать-то думаете? — спросил Самойлов дружину.

— Убить супостата…

— Цыц! — осадил воевода Илью. — Убить несложно, но этим проблемы не решить. Если Василиса не выйдет замуж за болотника, заберут ее дети Земли, ибо закон нарушен, а желания обидчика не выполнено.

— Я не допущу этой свадьбы! — взъерепенился Константин.

— И правильно, — поддержал друга Федор. — У вас свои законы, вы по ним и живите. А у людей все по-другому. Значит, и действовать будем согласно нашим обычаям, и пусть кто вякнет. Иначе это будет межклассовый конфликт!

— Складно говоришь, дельно, — задумался воевода.

— Мы украдем Василису, согласно горным традициям, кто невесту украл — того и жена!

— А что? Это идея! Дети Земли вряд ли пойдут против ивашек, не положено законом.

— Значит надо скорее найти Василису!

— Только куда идти-то? — спохватился Константин. — Сзади пиявки, а оттуда вы пришли. Больше ответвлений нет.

— Давайте у черта спросим. А где он кстати?

Народ стал оглядываться по сторонам. Как выяснилось, Пихто под шумок незаметно улизнул.

— Вот ирод пихтовый! — высказался Илья. — Куда ж теперь-то, Иваныч?

— Да что тут думать, — встряхнулся Жбанов, постучал кладку в нескольких точках, поводил руками, будто экстрасенс на сеансе, и с умным видом и указал на ничем не примечательное место:

— Если нет прохода, мы его сделаем. Мужики навались!

Каменная кладка оказалась подозрительно податливой, Жбанову повезло. Он приземлился на что-то мягкое, правда, удача была условной — на него сверху навалились кучей хорошо откормленные дружинники. Тот, на кого приземлился Федор, захрюкал и застонал.

Поднятая в воздух шумным проломлением стены пыль и мелкие частицы, осыпавшие комнату, упорно лезли в рот, будто всю жизнь мечтали оказаться съеденными. Они забивали глаза, уши и нос, залезали под одежду, словно пронырливые муравьи. Куча мала дружно чихала, отчаянно терла глаза и грязно выражалась, но против пыли помогало не сильно.