Шрифт:
Он осекся посреди предложения и, извиняясь, улыбнулся.
– Ну, вот я и снова уехал в сторону, милочка, но моя мысль состоит в том, что шведские и американские военные сотрудничали задолго до того, как начался наш проект…
Ребекка кивнула.
– А вам известно, что стало с группой «I» потом, после семьдесят второго года?
Он сдела паузу на несколько секунд, чтобы отпить кофе.
– Как я уже сказал, проект был свернут, военных перевели на новую работу, а нам, гражданским, пришлось искать новую работу в других учреждениях. Не очень-то весело: так много преданных сотрудников, столько вложенного труда – и все понапрасну…
Он вздохнул.
– Сам я переехал в Вэстерос, начал работать на ABB [102] в качестве инженера по автоматике. Доработал там до пенсии. Замечательное, кстати, предприятие, так что все, можно сказать, было к лучшему. Понимаете, мы там разрабатывали процессы…
Он продолжал рассказывать, но Ребекка уже не слушала. Она была права. Дядя Таге работал в ядерной программе и занимался обменом информацией с американцами.
– Так, ну, вот…
Туре Шёгрен достал какой-то конверт и высыпал его содержимое на стол. Фотографии, много черно-белых, но были и цветные. Пожелтевшие, давно забытые фото летних отпусков, выездов на пикники или других достопамятных событий. Судя по одежде и прическам, большинство снимков сделаны в 60-е и 70-е годы.
102
ABB (Asea Brown Boveri Ltd.) – шведско-швейцарская компания, специализирующаяся в области электротехники, энергетического машиностроения и информационных технологий.
– Моя жена Май-Бритт, – пробормотал он и выложил на стол фотографию загорелой женщины в летнем сарафане за столиком в ресторане. – Умерла три года назад.
– Соболезную…
Туре Шёгрен продолжил рыться в снимках.
– Вот!
Он выложил на стол несколько черно-белых фотографий. Типичные групповые фото, такие делаются в любых учреждениях. Множество серьезных мужчин в костюмах, некоторые из них в белых халатах. Всего человек шестьдесят-семьдесят, стоящих в три ряда на какой-то большой лестнице.
– Этот снимок сделан то ли в шестьдесят шестом, то ли в шестьдесят седьмом… Вот это я.
Он ткнул пальцем в молодого человека с зачесанными на пробор волосами. Сходство было очевидно.
– Молодой и красивый, – засмеялся Туре. – А теперь… – Он провел пальцем по рядам лиц. – Вот, – сказал он.
Но Ребекка его уже нашла. Задний ряд, третий слева. И тут ей стало дурно.
– Полковник Пеллас, – сказал старик и ткнул пальцем в лицо на фото, но она смотрела на совсем другое лицо.
Лицо своего отца.
Глава 22
And those we’ve left behind [103]
Они стояли на поляне среди деревьев. Несмотря на темноту и то, что они были далеко, он всех их легко узнал. Пожилого, гладко выбритого мужчину с тростью. Рядом с ним – согнувшаяся фигура Манге. Из их чашек шел пар.
Потом, приближаясь к ним сквозь снег, он уже мог различить больше людей там, среди деревьев. Десятки, может быть, даже сотни силуэтов, молчаливо за ним наблюдающих. Он чувствовал, как снег скрипит у него под ногами, но, как ни странно, никаких звуков слышно не было. К обоим мужчинам на поляне присоединились другие. Четыре фигуры, все в белых масках Гая Фокса с нарисованными на них, закрученными вверх усами и клиновидными бородками.
103
И те, кого мы оставили позади (англ.).
– Добро пожаловать, Хенрик, – произнес Гейм-мастер, когда тот вышел на поляну. – Кофе будешь?
Манге протянул ему пластиковый стаканчик, и он принял его, ни слова не говоря.
– Кто они? – Он кивнул в сторону четверых в масках.
– А разве ты не знаешь? – посмеиваясь, спросил Гейм-мастер. – Двое из них не представляют никакого интереса, но вот два других могут иметь жизненно важное значение.
Первый из них сделал шаг вперед и протянул руку. Несмотря на бесформенную зимнюю одежду, можно было различить его квадратную мускулистую фигуру. Они обменялись рукопожатиями.
– Друг? – спросил Эйч Пи, но ответа не получил.
Вперед вышел второй.
– Враг? – спросил Эйч Пи.
Ответа снова не последовало.
Третьим человеком была женщина, в этом он не сомневался.
– Друг? – снова спросил Эйч Пи.
На мновение ему показалось, что она пожала плечами.
Он протянул руку четвертому, но вместо этого тот наклонился к нему и прошептал что-то прямо в ухо. Голос был такой знакомый, такой печальный, что у Эйч Пи заныло сердце.
– Лабиринт Люттерн, – прошептал он. – Ты должен нас спасти. Спаситель…
Где-то вдалеке закаркал ворон. Трижды, очень тревожно, так, что волосы на затылке встали дыбом. Темные фигуры среди деревьев вдруг начали двигаться; шатаясь, выходить на поляну, как одетые в черное зомби. И он немедленно понял, кто они…