Шрифт:
На мгновение она решила, что это стюард. Но, встретившись с ним взглядом, мгновенно поняла, что это не так. Бычья шея – это что-то из ее собственной сферы. Мужчина держался в тени, но она видела, как внимательно он слушает, о чем они говорят.
Когда Ребекка посадила Блэка на заднее сиденье своего автомобиля и убедилась в том, что весь багаж выгружен, «бычья шея» деликатно отозвал ее в сторону.
– Thomas, – кратко представился он, и она даже не поняла, имя это или фамилия. – Chief Security Officer at «PayTag», – продолжил он. – Pleased to meet you, Rebecca. I’ve heard a lot about you… [54]
54
Томас, начальник службы безопасности в «PayTag». Приятно с вами познакомиться, Ребекка. Много о вас наслышан… (англ.)
Она слегка кивнула и пожала ему руку, подумав: «К сожалению, не могу сказать этого о себе. Никто ни слова о тебе не упомянул».
Он бежал.
Изо всех сил, прямо к выходу в самом конце коридора.
Но, несмотря на все усилия, на то, что двери офисов с обеих сторон проносились так быстро, что он едва их замечал, никак не мог приблизиться к цели. Он чувствовал, что преследователи его настигают…
Серый линолеум на полу проседал под ногами, с каждым шагом становился все мягче.
Почти как…
Песок.
Он продолжал бежать.
Знал, что они все еще за ним гонятся. Слышал, как пустынную ночь прорезают звуки их дыхания.
Змеи появились словно ниоткуда. Вырвались из своих нор, пасти разинуты, зубы обнажены. Их десятки, а то и сотни. Он пытается их избежать, зигзагами несется по дюнам, чтобы было труднее его достать.
Но это невозможно.
Он чувствует, как в бедро вонзаются зубы. Одна, две, три змеиные пасти…
Еще больше…
А затем змеи куда-то делись.
Он быстро оглянулся через плечо и увидел, как они приближаются. Сотни несущихся по песку мужчин в костюмах. Котелки на головах надвинуты до самых бровей, а там, где должны быть нос и рот, – большое зеленое яблоко.
Они его нагоняют, их хорошо начищенные ботинки взрывают песок.
Сейчас у него разорвется грудь, ноги стали как свинец, но он заставил их слушаться.
Вперед!
Вверх!
К вершине холма.
Он увидел, как перед ним выросла круча, и попытался сменить направление. Но ноги его больше не слушались. Вместо этого они побежали прямо вперед, подвели его к крутому обрыву, который уже не был песчаной дюной, а оказался крышей.
И он увидел, что там внизу его ждут тысячи птиц. Тысячи черных воронов пустыни, перья блестят, клювы как кривые сабли.
Или ему показалось?
Или же это острые, покрытые чем-то маслянистым камни? Он стал падать.
Сначала медленно.
Затем все быстрее.
Земля приближалась.
Он знает, что будет больно. Больнее, чем все, ранее испытанное им в жизни. И в тот же миг, как боль пронзила его тело, а члены искривились в дикой судороге, он услышал их голоса.
«Хочешь сыграть в игру, Хенрик Петтерссон?!»
Wanna play a…
GEIM? [55]
Это слово все еще звучало эхом у него в голове, когда он очнулся.
Не сразу вспомнив, кто он такой, Эйч Пи был вынужден напрячься, чтобы вспомнить, что с ним произошло. Затем наступила паника. Он открыл глаза и попытался сесть, но тело не слушалось.
К тому же было темно. Как в могиле.
Значит, парализован.
Ослеп.
Soon to be dead… [56]
55
Хочешь сыграть в ИГРУ? (англ., орфография в слове GEIM искажена).
56
При смерти… (англ.)
Значит, вот как оно все закончится – на грязном кухонном полу в пустой квартире. Из глаз полились слезы, Эйч Пи моргал изо всех сил.
Но вдруг он заметил, что черная тьма стала как-то немного сереть. Светло-серая полоса становилась все интенсивнее, он уже мог различать детали. Потолок, лампа. Закрытое рулонной шторой окно, покосившийся сосновый комод в углу. Чувства возвращались постепенно, и он понял сразу, что лежит не на твердом кухонном полу. А дома, в собственной спальне.
Как, черт возьми?..