Шрифт:
Фруечка снова замесила тесто и поставила в печку новый пирог. Когда он был уже почти готов, прибежала Закавыка. Она споткнулась о порог и растянулась у входа.– О! Чуть не упала, – сказала фруечка, поднимаясь. – Где же пирог? Он уже остыл?
Закавыка покрутила головой, но не увидела готового пирога на столе, заглянула в печку и сказала:
– Мямля, пирог ещё не спекля?
– Отчего же, м-м-м. Спёкся. Только есть его нельзя.
– Почему?
– Потому что т-ты худеешь.
– А я решила больше не худеть.
– Правильно. А то тем, к-кто худеют, должно быть худо.
– Почему?
– Ну, слово худеть наверное от с-слова худо. А худо значит плохо.
Закавыка засмеялась:
– Это что же значит, все кто худеют – плохеют?
– Выходит так! – ответила Мямля и внесла красивый румяный пирог в комнату. – А мы б-будем хорошеть!
Мямля нарезала пирог, взяла один кусок и положила на тарелку.
– А этот большой кусок пирога ты себе отрезала? – спросила Закавыка.
– Нет, т-тебе.
– Такой малюсенький кусочек пирога? – тут же заметила фруечка.
– Тебе не угодить, – засмеялась Мямля. – Кушай, м-м-м, на здоровье. Съешь этот, я тебе ещё отрежу.
– Это обязательно, потому что я буду есть с уплетанием. А что у тебя сегодня за чай?
– С м-мятой.
– А нюхается смородиной.Мямля улыбнулась, она давно привыкла к забавной речи подруги. Фруечки сели пить чай с пирогом.
Глава 15 Зубная паста
Ночью у Плаксы разболелся зуб.
– Ой-ёй-ёй, – заплакала Плакса. – Зу-у-у-б-и-к бо-ли-т-т! Она выглянула в окно и увидела яркую круглую луну, которая белым светом освещала фруктовый сад. Было тихо. Все спали.
– Что же мне делать? Как это ужасно, что мы не умеем летать, – держась за щёку, сказала фруечка. – Буду считать. Может поможет.
Она стала считать вслух, но от этого, как ей показалось, боль только усилилась. Плакса села на кроватке и раскачивалась, потом ходила по комнате из угла в угол, пыталась пить тёплый чай, но ничего не помогало. Наконец наступило ранее утро. Плакса увидела первого шмеля, который ворочался после сна, разминая лапки и крылышки для полётов. Позвав его, полетела к Закавыке. Закавыка оторвала голову от подушки, ничего не понимая, и с удивлением уставилась по подругу.
– Почему ты не ложишься спасть?
– У-у-у-тро уже. У меня-я-я зу-у-убки болят! – пропела Плакса.
– Зулят бобки? И что булать дедем?
Закавыка, конечно, хотела сказать «зубки болят» и «что будем делать», но как всегда всё перепутала. Плакса села на пол и закрыла глаза и стала раскачиваться из стороны в сторону, руками держась за щёки. Казалось, она ничего не слышит и не видит.
– Ты посиди! Я сейчас сбегаю, всех позову. Только оденусь, а то я вся босая. Мы вместе что-нибудь придумаем!
Закавыка стукнулась о дверь и выбежала из домика. Плакса слышала, как подруга пытается разбудить шмеля, выговаривая ему с упрёком:– Ты ужасный спун. Чтобы сейчас же было встато! Я с как полечу?
Наконец шмель проснулся, и Закавыка улетела. Она вернулась вместе с фруечками. Одеты они были на скорую руку. Подруги окружили Плаксу, и стали её жалеть.
– Давайте вспоминать, что помогает от зубной боли, – решительно сказала Пуся.
– Я знаю. Душица.
– Ещё листики шалфея помогают! – вспомнила Пуся.
– И ягодки черники. Я знаю, м-м-м, где она растёт!
– Тогда поспешим! – скомандовала Бояка.
Фруечки кинулись к двери.
– Нет, нет! Кто-то д-должен остаться с Плаксой!
– Правильно. Я останусь, – сказала Пуся.
– Оставайся и фунь на неё, если совсем больно будет, – посоветовала Закавыка.
Бояка удивлённо похлопала ресницами.
– Подуй, подуй, она хотела сказать. Это Закавыка, м-м-м, иногда слова путает. Привыкнешь, – объяснила Мямля.
Фруечки убежали искать лекарственные растения, которые помогают от зубной боли, а Пуся стала утешать Плаксу.
– Ой, Плаксочка! Скажи… Почему же у тебя заболели зубки? Плакса пожала крохотными плечиками.
– Может быть, ты на ночь ела конфеты?
– Нет…
– Может быть, пила сладкий сок?
– Нет…
– Может быть, ты что-нибудь грызла?