Фруечки бросились к окну ставить «птичек» на место. Но случайно столкнулись друг с другом и уронили фигурки на пол. Коснувшись пола, те разбились на кусочки. В этот момент в комнату вошла Бояка с мешочком в руках.

– Ой! – только и смогла сказать фруечка.

– Прости нас, Бояка, – пряча глаза, сказала Пуся. – Мы не хотели их разбить.

– Прости, – шмыгнула носом Плакса.

Закавыка покраснела и стала собирать с пола разноцветные черепки.

– Мы не хотели упадить твои статуэтки.

Бояка посмотрела на расстроенных подруг и, положив на стол пакет с глиной, подошла к окну, где одиноко стояла последняя птичка.– Это были не статуэтки, а свистульки.

Бояка взяла птичку в руки, поднесла к губам и свистнула. Раздался весёлый и звонкий свист. Фруечки в недоумении смотрели на свистульку.

– Так вот зачем, м-м-м, нужна была дырочка сбоку.

– Эх, какая жалось! – вырвалось у Пуси.

– Я так и знала. Так и знала, что всё плохо кончится, – расплакалась Плакса. – Теперьу меня не будет такой замечательной свистульки.

– И непрочто реветь, – сказала Закавыка. – Сама виновата.

– Это ты всем предложила свистульки в руки взять!

– Ладно, ладно! Не ссорьтесь. Я принесла ещё целый мешок глины! Каждой птичке я хотела сделать подставочку, но глины не хватило. Не переживайте, сейчас я вылеплю новые свистульки. Фруечки окружили Бояку, которая вновь стала лепить свистульки. Когда они были готовы, Закавыка предложила их раскрасить красками.

– Ну вот! Какие замечательные получились. Лучше, чем были. Это потому что вы мне помогали. Спасибо вам за то, что предложили остаться с вами.В ответ раздался дружный весёлый свист.

Глава 14 Закавыка худеет

Сегодня Мямля решила сделать что-нибудь вкусное на обед. Она достала толстую тетрадку, исписанную рецептами, и, полистав, выбрала свой любимый яблочный пирог.

Когда волшебный аромат струится из домика, в дверях тут же появилась Закавыка.

– Ты печёшь свой любимый яблочновкусный пирог? – с интересом спросила она.

– Да. И буду рада, если ты попробуешь его в-вместе со мной.

– О нет! Я голодею, – ответила Закавыка, закатив глаза, и гордо подняла голову.

– Что ты д-делаешь? – не поняла Мямля. – Голодаешь?

– Да!

– У тебя закончились п-продукты?

– Почему? – в свою очередь удивилась Закавыка.

– Т-ты же сказала, что голодаешь?

– Да. Я голодею, в смысле худоваю. Что ты меня путаешь?

– А почему т-ты худеешь?

– Потому что я хочу быть красивой!

– Глупость какая-то… К-как можно стать красивой, похудев? Закавыка похлопала глазами и покосилась на печку, в которой сидел ароматный пирог.

– И как т-ты это делаешь? – не унималась Мямля.

– Как? Я просто ничего не ем. Скоро я буду стройнючая и красивучая.

– Т-ты и так стройная и красивая!

– Значит, буду ещё стройнючей и ещё красивучей. Я не хочу заболеть толстухой, это болезнь такая, а то ещё стану, как пингвин!

– П-почему, как пингвин?

– Пингвин – это толстая объевшаяся ласточка.

– Кто тебе сказал, что п-пингвин – это объевшаяся ласточка? – округлила глаза Мямля.

– Сорока нахвостила.

– Закавыка, т-ты меня удивляешь!

– Ну, мне некогда, – сказала Закавыка, снова покосившись на печь.

Она выскочила за дверь, но тут же фиолетовое платье появилось снова:

– А пирог большитолстый?

– Б-большой.

– Ты его съесть не успеешь до моего возвращения? – с опаской спросила Закавыка.

– Одна я его не смогу съесть, конечно, если т-ты не решишь вернуться в следующем году.

– Что ты! Я будку скоро, – сказала худеющая Закавыка и опять выскочила за дверь.

Тут в воздухе запахло горелым. Мямля побежала на кухню. Чёрный дым струился от печки. Фруечка засуетилась. Схватила прихватки, открыла печь и поспешно вынула то, что осталось от пирога. Даже сквозь дым было видно, что пирог сгорел. Есть его было совершенно невозможно. Фруечка вздохнула: «Ах, Закавыка! Закавыка! Отвлекла меня. Какую-то ерунду придумала. Худеет она. Совсем мне голову заморочила».