«Уважаемые пассажиры! Ситуация под контролем! С минуты на минуту ожидается прибытие милиции и саперов. Просьба всем сохранять спокойствие и эвакуацию производить только через установленные для этого…»

Истошный женский крик поглотил окончание фразы. Впрочем, Щукин и не слышал, что там говорит диктор. Он действовал по привычному принципу: если ситуация сложная и вы не в силах пока изменить ее – дождитесь удобного момента для импровизации.

Такой момент наступил.

Немного растерявшись вначале, Щукин теперь чувствовал себя как рыба в воде – менты в штатском были далеко, у самого входа в зал ожидания, безуспешно боролись с людским течением, стараясь пробиться к Щукину, который в это время уже втаскивал по-прежнему ничего не соображающую Лилю в темный коридор служебного прохода.

И вот они уже бегут по длинным и узким коридорам – мимо кабинетов с открытыми дверями, где суетятся обеспокоенные паникой сотрудники.

«Куда, интересно, я направляюсь? – спросил у себя Щукин и сам себе ответил: – А черт его знает! Главное сейчас – свалить отсюда подальше. Бабки при мне и телка при мне. Конечно, разработанный план летит к черту, но… что это был за план – когда я разрабатывал его, я больше полагался на импровизацию, слишком много ожидалось моментов, которые нельзя было предугадать. Зато сейчас мы играем на равных… Даже нет – у меня два козыря на руках… Вот только предчувствие странное меня гложет все-таки… А что, если эта бомба не плод воображения телефонных хулиганов и не действительно взрывное устройство, подложенное настоящими террористами, не имеющими ко мне и к Лиле никакого отношения…»

Додумать эту мысль Щукин не успел.

Потому что, повернув на очередном повороте, остановился как вкопанный – и все мысли моментально вылетели у него из головы. И правда – как могли оставаться какие-нибудь мысли в голове, к которой приставлен черный ствол крупнокалиберного американского пистолета?

– Оп-паньки, – сказал Николай, инстинктивно крепче сжав в руке чемоданчик, и повернулся к Лиле, которую все так же держал за руку.

На лице девушки не отражалось ни удивления, ни страха – вообще никаких чувств. Она только чуть запыхалась и раскраснелась от бега.

Потом Щукин перевел взгляд на того, кто держал пистолет у его головы.

Несколько секунд пролетели в напряженной тишине.

– Ты кто? – с искренним интересом спросил наконец Николай.

Незнакомец – бритоголовый крепыш – молчал. Пистолет он держал твердо, но Щукин отметил в уголках его прищуренных глаз искорки страха.

«Молод еще, – сразу же определил Щукин, – нарвался на меня случайно, хотя ловил меня… но надеялся, что меня кто-то другой задержит. Теперь молчит, не знает, что делать… Ждет подкрепления. Интересно, кто он? Мент? На мента вроде не похож… Тогда кто? А если это?..»

– Тебе чемодан мой, что ли, нужен? – широко улыбаясь, спросил Николай.

Незнакомец молчал.

– Так на, возьми, – предложил Щукин, делая легкое движение вперед.

Крепыш немедленно отступил на шаг, не отклонив дуло пистолета от цели – лба Николая – ни на сантиметр.

– Не двигайся, – проговорил он.

– Может, я руки вверх поднять хочу, – сказал Щукин.

– Не двигайся, – повторил крепыш, – руки у тебя и так заняты. Нечего их поднимать.

Голос его звучал глухо и надорванно, но говоривший явно хотел показать, что он не новичок в таких делах.

Впрочем, как подумал Щукин, держался он молодцом.

– Как знаешь, – сказал Щукин, – я хотел, чтобы тебе удобнее было.

Николай широко улыбался, стараясь не глядеть в черное дуло. Незнакомец стал нервничать все больше: к нему на подмогу никто не шел, а Щукин вел себя более чем неестественно – какой нормальный человек станет лыбиться, если на него «пушку» наставят?

– Так ты кто? – продолжал допытываться Николай. – Из ментов или наоборот? А? Чего молчишь, как убитый? Это ведь не я на тебя, а ты на меня «ствол» направил… Из ментов, спрашиваю?..

– Мен… тов, – мелодично повторила вдруг Лиля.

Незнакомец вздрогнул, а Щукин с удивлением посмотрел на нее.

– Ого! – сказал он. – Заговорила! Представляешь, – продолжал он, обращаясь к крепышу, – молчала всю дорогу, как засланная, и вот начала говорить… Чудеса, да и только… Слушай, ты что – немой? Да нет, вроде только что говорил.

Позади крепыша раздался торопливый топот, он отпрыгнул в сторону, все так же держа Щукина на мушке, быстро обернулся и, узнав бегущих к нему, облегченно вздохнул.

Щукин же, напротив, помрачнел, поняв, что так просто он теперь сбежать не сможет. На смену уставшему уже крепышу спешили еще трое молодых людей достаточно крепкого телосложения, и глупостью со стороны Щукина было бы предполагать, что они не вооружены.

– Чего вы так долго-то? – прошипел крепыш, опуская свою «пушку» только после того, как в Щукина прицелились еще два черных дула. – Быстрее ведите его…

Один из подбежавших зашел сзади и толкнул Щукина в спину.

– А девчонку? – спросил он.