Наконец Седой замолчал.

Он вдруг подумал, что впервые за многие годы стал понимать, какой страх он вызывает у людей своего окружения.

«Надо сдерживать себя, – мысленно проговорил Седой, – что-то я совсем расклеился, как фантик бумажный… Уже всем известно, что Седого злить нельзя, что у него горе… А какое, к черту, горе может быть у вора-законника, если у него похитили какую-то телку? Мало ли телок на белом свете и что из-за них горевать… Наверное, и слухи пошли, что Лиля – вовсе не любовница моя, как я всем давал понять, а… кое-что другое… Да и уже то, что ее похитили, должно навести пацанов на соответствующие мысли. Чтобы человеку по-настоящему досадить, его лишают самого дорогого… А по мнению моего окружения, баба – просто увлечение. Сегодня одна, а завтра другая. Я и сам так думаю, но Лиля-то – не баба… Она моя дочь. Кровь от крови, плоть от плоти… Эх… и откуда те, кто ее похитил, узнали самый важный мой секрет? Кто знал о том, что Лиля – моя дочь, кроме меня и Семена? Да никто. Семен теперь мертв, но он и живой был – могила. В смысле – умел секреты хранить. Мать Лили – та бикса с Крымского побережья, с которой я двадцать лет назад крутил роман, – давно загнулась от сифилиса, а вот Лильку я спас. Девятнадцать лет жил, зная, что у меня есть дочь, а никакого значения этому факту не придавал. И только когда ее в первый раз увидел случайно, то понял, что кровиночку свою больше никуда от себя не отпущу… И ведь никто не знал, что она – моя дочь. Семен знал, но он молчал. Я – подавно. Да и Лилька понимала, что, скажи она кому-то – тут же над ней повиснет опасность, как туча. И тоже молчала… Кто? Откуда и кому стало известно?»

На этом месте, как обычно, мысли Седого зашли в тупик. Он угрюмо уставился за окошко автомобиля и принялся насвистывать первую всплывшую в памяти песенку, чтобы отвлечься.

И тут зазвонил телефон в его кармане.

– Да! – сказал Седой, вытаскивая телефон и поднося его к уху.

– Седой… – раздался в динамиках неуверенный голос, обладатель которого старался говорить как можно развязнее, но получалось у него так скомканно, что Седой даже поморщился. Впрочем, голос этот показался Седому знакомым. Да и кто незнакомый может звонить ему по личному мобильному телефону?

– Петя Злой, ты, что ли? – вспомнил наконец Седой.

– Ага, я, – захрипела трубка, – я вот что…

– Новости есть? – не выдержал Седой.

– Что? Новости… Это… нет пока. Но я по поводу того…

Седой терпеливо слушал, ожидая, пока Петя Злой, прожевывая и глотая слова, сформулирует наконец нужные ему фразы.

– Короче… мы с Филином это… Мы же тут одни остались… Нам-то что делать?

– Ждать, – ответил Седой. – Как только Капитон получит обратно девчонку, отвезете ее ко мне. Как там у вас… здоровье? – после небольшой паузы спросил он. – Я слышал, вас зацепило немного?

– Есть немного! – почти эхом ответил Петя, и голос его зазвучал намного радостнее и бодрее, после того как сам Седой поинтересовался здоровьем его и Филина.

Седой вспомнил, кстати, что в прошлый раз, когда Филин звонил ему с тем же вопросом, он просто наорал на него и бросил трубку. Сорвался. Сорвался, когда узнал, что Лилю так и не смогли отбить, а лучшие его люди мертвы.

«Поласковее надо бы с пацанами, – подумал Седой, – они все-таки тоже пулю получили… А то от меня все последнее время шарахаются – особенно после того случая с пацаном-юристом. Водитель вон чуть меня в пропасть не уронил от усердия, сигареты в "бардачке" искал».

– От Капитона слышно что-нибудь? – спросил еще Седой, стараясь, чтобы его голос звучал мягче.

– Не-а, – совсем весело и залихватски ответил Петя, – но он железно подписался помогать нам.

– Еще бы, – проворчал Седой, – если б ты знал, сколько бабок я ему отвалил. Он, сука, по телефону со мной два часа торговался, вперед много взял… Борзеет, падла. А девчонку, в натуре, достать надо, – как можно небрежнее проговорил Седой, – тут не в ней самой дело, а в том, что на меня наехали. Какая-то паскуда, понимаешь, будет моих баб воровать.

– Найдем, – убежденно пообещал Петя, – а как найдем этого гада, он у нас говно жрать будет… Кровью харкать…

– Ко мне бы его… – вырвалось у Седого, и он испытал приступ такой ненависти, что едва не потерял сознание от удара крови, хлынувшей к голове.

– Достанем, – сказал Петя, – из-под земли достанем.

– Ну, лады, – справившись с собой, сквозь зубы проговорил Седой. – Если Лилю привезете… то есть если этого козла привезете – просите у меня, что хотите… Как в сказке, знаешь?

– Ага, – счастливо всхлипнул Петя Злой.

– Ну, давай, – сказал Седой и отключил телефон.

За много километров от той горной трассы, по которой несся автомобиль с сидевшим в нем Седым, на съемной квартире в Санкт-Петербурге Петя Злой сложил свой мобильный телефон и повернулся к лежащему на диване Филину.

– Понял? – торжествующе проговорил он.

– Чего? – хмуро переспросил Филин.

– Понял, говорю, как с людьми общаться надо? – повторил Петя Злой. – Наорал он на меня, как на тебя в прошлый раз? Нет, еще и поинтересовался, как у меня здоровье…

– Ну и что?

– А ничего, – сказал Петя. – Теперь я уверен, что когда мы домой вернемся, нас ногами мутузить не будут. Да еще и наградят чем-нибудь… Седой сказал – проси, чего хочешь, если привезешь гавриков, которые Лилю украли…

– А саму Лилю?

Петя задумался.

– И саму Лилю, – неуверенно сказал он, – да, кажись, был базар… Нам же с самого начала сказали – вернуть телку… Слушай, а как ты думаешь, чем нас наградят, если мы это… Если мы Лильку обратно привезем, а?

– Бабок дадут? – предположил Филин.