— Я хорошо учусь, внимательно. Я думаю, что мне все это известно.

— Хмм…А ты никогда не думала, почему вокруг тебя всегда много смертей?

— Она просто считала себя уродом. — Тенс передал мне кружку. Он был слишком проницательным, чтобы чувствовать себя уютно. — Так ведь?

Я глубже спряталась в диван и одеяло.

— Неужели я… — я сглотнула комок в горле, но выдавила вопрос — их убила?

— Нет, что ты! — подскочила тетушка, чуть не расплескав свой напиток. — Я бы отшлепала твою мать. Как она могла позволить тебе так думать?

— Я никогда не спрашивала. — Но да, мне это также было интересно. Не были ли мои смертельные задатки слишком явными, чтобы их не замечать?

— Ты знаешь закон сохранения энергии? — спросила она.

— Энергию нельзя создать или уничтожить, но она обладает множеством форм?

— Точно. — Она была довольна моим ответом. — Ты понимаешь, что теплый воздух поднимается вверх, а холодный опускается?

— Ну да. — Можете считать меня чокнутой, но все это напоминало несколько научных лекций, которые я уже посещала.

Она сжала губы.

— Ты когда-нибудь изучала мертвое тело?

— Я их много видела.

— Да, но исследовала ли их? Хорошо осматривала? Штука, что вдыхает жизнь в вещество, и есть энергия. Когда любое тело — человека или животного — когда эта оболочка, сосуд умирает, его энергия уносится вверх, как тепло.

Она прервалась, давая мне возможность осознать сказанное.

— Ты — не смерть. Ты не приносишь смерть, не управляешь ей, не можешь менять судьбы. Можно использовать любые реанимационные приборы, вроде дефибриллятора, но если душа готова вознестись, тогда ни ты, ни я, ничего не можем сделать, чтобы её остановить.

— Если я — не смерть, тогда кто я?

— Ты Фенестра, окно. Открытое окно на чердаке высочайшего строения, используемого для перевода энергии в чистейший, лучший из возможных миров.

— Ты — дверь в рай — загробную жизнь — Супердевочка.

Тенс положил в рот пригоршню орехов и зачавкал. Меня бесило то, каким спокойным он казался.

— Ну, конечно. — Думая, что он надо мной издевается, я позволила недоверию окрасить мой голос.

Тетушка улыбнулась.

— Ты не поверила.

Я пожала плечами.

— Да, пожалуй, это пока лучшее объяснение событий, но, правда, вы бы сами себе поверили?

— Вероятно, нет. — Пожал плечами Тенс.

— Почему я ни разу не слышала о Фенестрах? — спросила я.

— Потому что люди не для того живут, чтобы о них говорить. — Тенс взял еще одну пригоршню орехов.

Я перевела на него взгляд.

Тетушка покопалась в орехах и набрала себе в ладонь кешью.

— Мы не допустили. С помощью Создателей. Специальной их группы, которых зовут Защитниками.

— Ага, а я хоть человек, или с Марса прилетела?

Тетушка хихикнула, как девчонка

— Марс?

— Ты же с Венеры, Супердевочка, неужели не слышала? — бросил Тенс.

— Заткнись! — отрезала я. — Хватит надо мной издеваться.

Он повел бровью, но замолчал.

— Жизнь произошла из одного места, от одного Создателя.

— Бога?

Тетушка улыбнулась.

— У него много имен в многих культурах и традициях. И хотя этих имен бесчисленное количество, ни одно из них не описывает по-настоящему Создателя или Создателей во всей их сути.

Я потерла виски.

— Теперь ты похожа на печенье с желаниями.

— Мы тут не говорим о религии. То, о чем мы говорим, намного больше, чем включают в себя человеческие обычаи. Мы созданы помогать душам переходить в место или состояние, которое буддисты называют просветлением, христиане — раем, и так далее.

— Все крутится вокруг религии. — Так нас учили в мировой истории. Войны, геноциды — все они имели в основе верования и человеческую нетерпимость, исповедуемую в его вере.

— Это возможно, но Фенестры не связаны с каким-то конкретным верованием. Так же, как и Защитники, хотя в человеческой истории они часто являются очень духовными людьми. И уж если на то пошло, то и Атерности, хотя они приходят со стороны Разрушителей…

— Но люди в любом случае будут тебя ненавидеть, — хмуро сказал Тенс.