Снова поставил греться воду, а сам, подойдя к реке, разделся, благо солнце уже взошло достаточно высоко. Хоть и в ледяной воде, но мылся с наслаждением, тщательно намыливаясь и смывая грязную пену. Окунулся, чтобы окончательно смыть мыло, а затем принялся нарезать круги в чем мать родила, пытаясь согреться. Пока купался, вода в кружке закипела. Несколько раз промыв с мылом зубную щетку, окунул ее в кипяток. Продезинфицировав таким образом, первый раз почти за год тщательно, но очень осторожно, стараясь не проехаться щетиной по больным местам, почистил зубы. Вот оно, счастье-то! Кто бы только знал?

Вернувшись к автомобилю, подумал, а что это я все молчком-то? В дороге — понятно, отвлекаться некогда, да и за посторонними звуками что-то важное можно пропустить. А здесь-то? Кто услышит? Не обязательно же на полную мощность включать! Опустив стекло водительской двери, чтобы на улице слышать, включил радиоприемник. Довольно неплохой «LG», только на УКВ-диапазоне или ничего, или сплошные помехи. Просканировав все частоты, понял, что ловить тут нечего. Разве что попробовать метровые волны пощупать. Переключившись на них, скоро поймал «Маяк». Как раз передавали новости. В стране ничего особенного не случилось. По крайней мере, о глобальных происшествиях не было сказано ни слова. А выслушав информацию о приграничных с Чечней районах, понял, что в своих мыслях о соблюдении договоренностей «духами» как в воду глядел. То угонят скот, то нападут на блокпост, то налетят на больницу. Сегодня, например, была совершена попытка подрыва моста в Дагестане. Погибли сотрудник милиции и боец ВОХР. Ничего не меняется! Плюнув, выключил шарманку. Одно расстройство от нее!

Настал черед оружия. Из добытых на мосту автоматов выбрал тот, который похуже, более потертый. Таким же образом отложил «Макаров». С ними и пойду. Все остальное оружие тщательно почистил и обильно смазал маслом. Упаковал все это в найденные в машине большие мусорные мешки, вероятно, как раз для такой цели и припасенные. Прицелы завернул отдельно. Распределив все это, включая патроны, на три равные кучки, сложил первую из них в баул. Надев его за спину, взвалил на загривок ящик с патронами и направился за реку на территорию Ингушетии. Обнаружив километра через четыре старое поваленное дерево, прихваченной из багажника машины малой пехотной лопаткой вырыл достаточную для того, чтобы поместить все свое хозяйство, яму, опустил в нее первую партию. Опасаться за судьбу оружия не приходится. Люди, не зная, не найдут, а зверье отпугнет запах смазки, пробивающийся даже через полиэтилен. Завершив к вечеру перемещение груза, стараясь не ступать по своим же следам, чтобы сильно не приминать траву, в ту же яму поместил излишки патронов, оставив себе только четыре полных магазина к автомату и два — к ПМ. Сослуживший мне верную службу нож тоже оставил в тайнике, прихватив из трофейных тот, что похуже. Вроде все!

Тщательно замаскировав тайник, запомнил его местонахождение. Рядом спрятал и лопатку. Покончив с делами, пообедал и, забросив баул за спину, размеренной походкой никуда не спешащего человека направился к находящейся километрах в семи станице Нестеровской…

…Представляю себе зрелище, увиденное солдатиками на блокпосту возле моста у Нестеровской. Идет к ним со стороны леса мужик в грязном камуфляже, на голове такой же расцветки косынка, с автоматом, на груди разгрузка с торчащими из нее автоматными магазинами. Не мудрено, что меня моментально взяли на прицел! Хорошо, что хоть стрелять не начали. На подходе к блоку перебросил АКС со сложенным прикладом за спину и, подняв руки, приблизился. На окрик «Стой! Кто идет?» остановился, назвавшись:

— Капитан Мокрецов! Энский СОБР! Пригласите старшего!

Довольно быстро к бетонным блокам вышел старший лейтенант, скомандовавший:

— Оружие положить, сам — ко мне!

Выполняя команду, сложил к ногам автомат, пистолет и нож. Сам же, не торопясь, чтобы не нервировать находящихся на блокпосту, направился к старлею. Подойдя к нему, еще раз представился:

— Капитан Мокрецов, сотрудник Энского СОБРа. Документов при себе не имею. Прошу связать с моим руководством.

— Старший лейтенант Нефедов. Хорошо, товарищ капитан. Смирнов!

— Я! — откликнулся один из бойцов.

— Собери оружие!

— Есть! — бегом кинулся выполнять приказ солдат, быстро преодолев расстояние до оставленного мной имущества.

— Каким образом, товарищ капитан, вы оказались здесь без документов? Знаков различия у вас, я смотрю, тоже нет.

— Георгием меня зовут, товарищ старший лейтенант. Может быть, побеседуем в другом месте, что-то неуютно на открытом пространстве?

— Хорошо. Виктор! — протянул руку старлей. — Пройдем на блок?

— С удовольствием, Виктор! — ответил я на рукопожатие, и зашагал в указанном мне направлении.

— Смирнов! Оружие ко мне!

— Есть! — Боец с моими стволами и ножом пошел следом, не сводя с меня напряженного взгляда, который буквально сверлил мою спину.

— Ну, присаживайся, Георгий. Рассказывай. Смирнов, организуй чаю!

— Есть! — Солдатик сорвался выполнять приказание.

Вкратце рассказав свою историю Виктору, не стал заморачиваться на деталях. Они ему ни к чему. Все время, пока я говорил, старлей не произнес ни слова, внимательно слушая мое изложение событий. Во время разговора Смирнов принес нам чай, неизменные галеты из сухого пайка, уже открытую банку тушенки.

— Да уж! Помотало тебя! Ешь, Жора! Ничего, если так буду называть?

— Нормально, — принялся я за еду. Виктор сидел рядом, думая о чем-то своем…

— Разрешите, товарищ старший лейтенант? — Давешний боец снова нарисовался в помещении.

— Что хотел?

— Разведчики вернулись. Их командир хочет о чем-то с вами поговорить.

— Извини, Жора, служба.

И, обратившись к Смирнову: «Побудь здесь», Виктор вышел наружу…

Отсутствовал он минут десять. Когда вернулся обратно, за его спиной я увидел… улыбающегося во весь рот Женьку Варламова, моего однокашника по училищу, с которым впоследствии вместе попали в одну бригаду, только в разные роты. Связи не теряли, периодически, когда получалось, перезванивались. В последнее время это стало редким явлением. То я, то он находились в командировках. А вот на Кавказе встретились впервые.