— Простой тест на умственные способности, — объяснил Мак. — У тебя сорок пять минут, время пошло.

Вопросы становились всё труднее и труднее. В обычном состоянии Джеймс легко решил бы все задачи, но сейчас его тело болело по меньшей мере в пяти местах, из носа шла кровь, а стоило закрыть глаза, и ему казалось, что он уплывает куда-то далеко-далеко. Время истекло, а у него еще оставались нерешенными три страницы.

* * *

У Джеймса наконец-то перестала идти носом кровь, и он уже мог потихоньку шевелить правой рукой, но особой радости всё равно не испытывал. Вряд ли он успешно прошел два первых испытания.

В переполненной столовой Джеймс почувствовал себя инопланетянином. При его появлении все разговоры тут же стихли. Раза три он услышал «Не могу говорить с оранжевым», пока наконец какая-то сердобольная душа не показала ему, где взять ложку и вилку. Джеймс положил себе порцию лазаньи с чесночным хлебом и симпатичный на вид оранжевый мусс с шоколадными крошками. Дойдя до стола, он понял, что не ел со вчерашнего вечера и умирает с голоду. Еда была в тысячу раз лучше, чем размороженные полуфабрикаты в «Небраске».

***

— Любишь курятину? — спросил Мак.

— Конечно, — ответил Джеймс.

Они сидели в кабинете Мака по разные стороны письменного стола. Единственным предметом на столе была стальная клетка с живым цыпленком внутри.

— Ты хотел бы съесть этого цыпленка?

— Он же живой!

— Так убей его.

— Ни за что!

— Почему?

— Это жестоко.

— Джеймс, ты хочешь сказать, что готов стать вегетарианцем?

— Нет.

— Если ты считаешь, что убивать цыпленка — жестоко, почему же ты готов съесть его?

— Не знаю, — ответил Джеймс. — Мне двенадцать лет, я ем всё, что ни поставят на стол.

— Джеймс, я хочу, чтобы ты убил этого цыпленка.

— Дурацкое испытание. Что оно доказывает? — спросил Джеймс.

— Я не собираюсь обсуждать, для чего устраиваются те или иные испытания, пока они не завершены. Убей цыпленка. Если не убьешь, его прикончит повар на кухне. Почему он должен делать это вместо тебя?

— Ему за это платят...

Мак достал из кармана кошелек и положил поверх клетки пятифунтовую банкноту.

— Теперь тебе тоже заплатили, Джеймс. Убей цыпленка.

— Я...

Джеймс больше не мог придумать ни одной отговорки. Кроме того, он понимал, что, убив цыпленка, успешно пройдет хотя бы одно испытание.

— Ладно. Как его убить?

Мак протянул Джеймсу шариковую ручку.

— Проткни ему шею чуть пониже головы. Хороший удар разорвет ему главную артерию и повредит трахею так что птица не сможет дышать. Он умрет секунд через тридцать...

— Меня тошнит.

— Поверни цыпленка задом от себя. От болевого шока он резко опорожнит кишечник.

Джеймс взял ручку и протянул руку к клетке.

* * *

Увидев полосу препятствий, Джеймс мигом забыл о теплой цыплячьей крови у себя на одежде. Полоса начиналась с длинного подъема по веревочной лестнице. Потом надо было соскользнуть вниз по шесту, подняться еще по одной лестнице и бежать по узким доскам, перепрыгивая через прогалины. Что там дальше, Джеймс не видел, потому что дощатая дорожка исчезала среди деревьев. Ясно было одно: она поднимается еще выше, а страховочной сетки внизу нет.

Мак представил Джеймсу его проводников — двух крепких шестнадцатилетних парней в темно-синих футболках с надписью «ХЕРУВИМ» на груди. Их звали Пол и Ариф, и они должны были подстраховывать Джеймса.

Мальчики вскарабкались по лестнице.

— Главное — не смотри вниз, — посоветовал Ариф.

Джеймс соскользнул по шесту, с трудом преодолевая боль в большом пальце. Расстояние между двумя первыми досками было не более метра. Джеймс набрался храбрости и перескочил. Потом они поднялись еще по одной лестнице и снова пошли по доскам. Эта дорожка проходила метрах в двадцати над землей. Джеймс осторожно переставлял ноги, стараясь смотреть только вперед. Деревянные доски предательски поскрипывали.