Семь дней гонял свою лошадь на мельницу несчастный. Только тогда Мельник смилостивился и принял от вора телегу с зерном. Долгожданное прощение было получено, а с ним началось и выздоровление высохшей руки страдальца, да и его самого. Потому что за время болезни весь он скрючился и высох, как болотное деревце.

Рассказ этот достоин прочтения многими. Так подумаешь иногда: где же тот Мельник, от волшебного слова которого отсыхают воровские ручонки? Может быть, он подрастает в какой-нибудь деревеньке, такой же, как из моего детства.

Приближалось первое сентября. Семилетний Андрюшка готовился к школе. За неделю до начала учебного года папа Саша собрался в город на консультацию к врачу (прибаливал он лёгкими). И мама Люба выделила ему энную сумму денег на рюкзачок для первоклассника. Будущий школьник, провожая отца до автобуса, всю дорогу канючил: «Пап, купи мне ружьё! Я в школу пойду с Наташкиным, старым. Я уж книжки в него склал. Купи, пап, хоть пневматическое!»

Просьбой этой в последнее время сын прожужжал все уши отцу, который и сам был заядлым охотником, и в Андрюшке поощрял эту страсть. Правда, пока малыш ловил только мелких грызунов в мышеловки. Но ведь надо с чего-то начинать.

В городе папа Саша, пройдя обследование в поликлинике и получив выписанные доктором лекарства, побывал в нескольких магазинах, но ранца так и не купил. Жалко было отдавать полтысячи кровных за мешок, сшитый из искусственной ткани, размалёванной красками. Как-то получилось, что ноги сами привели его к оружейной лавке. Полюбовавшись самыми современными карабинами, ружьями, пистолетами, папа Саша поинтересовался у продавца: «А сколько стоит пневматическое ружьё? И нужно ли на него оформлять специальные документы?» Услышав о том, что цена этого маленького карабинчика всего-то 650 рублей и продаётся он свободно, папа Саша чуть не подпрыгнул от радости. Это ведь совсем немного дороже того маскарадного мешка, за которым он приехал в город. Мешок или ружьё — тут разница бо-о-льшая! Решение было принято. На рюкзачок, даже самый паршивый, денег уже не оставалось.

…Андрюшка был на седьмом небе от счастья. Весь сентябрь после уроков он тренировался в стрельбе по банкам да воронам, которые садились на свежевскопанное картофельное поле полакомиться остатками осеннего урожая. И только мама Люба, услышав сухое щёлканье выстрелов на огороде, бранила мужа за необдуманную покупку. Жалко ей было потраченных на ружьё денег. На её ворчание папа Саша каждый раз твёрдо говорил: «Радуйся, мать, охотник растёт!»

А в школу Андрюшка ходил со старым портфелем, доставшимся от старшей сестры, которая после окончания девяти классов теперь училась на пекаря.

Жил в деревне мужик. Пьяница был несусветный, мог перепить любого и оставаться на ногах. А пил он всё, от самогона до одеколона. Когда тверезым был, жена нарадоваться на него не могла: любая работа кипела у него в руках. А как нальёт глаза — палец о палец не ударит, будь то сенокосная страда, весенняя пахота или уборка урожая. Жена с детьми маются на пожне или на огороде, а он руки в брюки — гуляет по деревне с гармошкой. И всё ему по фиг.

Однажды наш герой — а звали его Егором, — будучи в похмельном состоянии, долго рыскал по соседям в поисках какого-нибудь зелья, чтобы поправить свою буйную головушку. Не найдя ничего, возвратился домой. Вспомнил, что жёнка приготовила настойку мухомора для натирания ног, которые у неё уже давно болели, наверное, от резиновых сапог — из них ведь она не вылазила сутками. «А, была не была», — подумал Егор и полез под кровать за бутылкой мухоморной настойки, ведь она была на спирту. Налив полстакана жидкости с какими-то тёмными ошмётками, Егор поставил бутылку на место и присел к столу.

Тут в избу вошла его благоверная Капитолина и ахнула, сразу догадавшись, что удумал её муженёк. Но Егор, уже учёный, знавший повадки скорой на руку Капитолины, залпом опрокинул стакан в своё лужёное горло. И поперхнулся, зашёлся в неистовом кашле. Внутри всё жгло, откуда-то взялись и потекли ручьём сопли и слёзы. Егора выворачивало наизнанку. «Всё! Помру!» — с трудом соображая, подумал Егор. Испугалась и Капитолина. Бросилась к ведру с водой, зачерпнула ковшик и сунула мужу: «На! Пей!» Но и вода не помогла. Ему становилось всё хуже.

Через дорогу жила бабка Нюра, кое-что знавшая в лечении. К ней иногда за неимением фельдшера обращались деревенские. Капитолина сбегала к соседке. Бабка Нюра сразу же пришла, посмотрела на мучившегося мужика и говорит: «Ему бы поблевать…» Но у Егора это не получалось, хоть и толкал он свои грязные пальцы в рот. Тут бабка что-то на ушко Капитолине сказала, и та юркнула в коридор.

Через полминуты она возвратилась с кружкой, наполненной свежей мочой. «Ha-ко, выпей кваску!» — сказала Капитолина страдальцу. Егор с жадностью хватанул всю кружку и вытаращил глаза: «Что это?» «Моя моча», — ответствовала спокойным голосом супружница.