Он не сомневался в том, что Земцов в отделе. Более того, зная опера, Вадим готов был поклясться, что тот даже не уезжал домой. В этой схватке со смертью, затеянной ради спасения, Земцов играл роль не защитника, а нападающего. Было бы слишком нелепо полагать, что оперативник просто так, с ходу, забудет о печалях вчерашнего дня и оставит все так, как оно есть сейчас.

Вадим вполне мог допустить какой-то промах. В игре с Земцовым нельзя позволять себе не только незначительных ошибок, но и даже косого взгляда в сторону той части поля, где сейчас находится мяч. Хватка Александра Земцова и понимание им сути дела развиты в нем на уровне подсознания.

Вадим чуть-чуть недотянул с объяснениями, и лисий нюх уже повел Земцова в морг. Если бы не Витька Девятьяров, следак из прокуратуры соседней области, то быть бы беде. Но парень отыграл роль санитара морга как по нотам. Немного туповат, в меру забывчив и угодлив. Молодчина. Маленький волчонок обхитрил старого лиса.

Но это лишь короткий вздох облегчения, возможность проветрить легкие перед очередной волнительной задержкой. Попробуй переступи с ноги на ногу – Земцов тут же услышит шорох.

Вадим снял трубку и твердой рукой набрал номер. Он был прав. Начальник отдела ОРЧ оказался на месте. Вадим ошибся в другом. Звонить нужно было не сейчас, а после начала рабочего дня. Еще лучше – в обед. Он почувствовал, как оперативник нутром уцепился в этот факт, и понял свою ошибку. Однако отступать было поздно.

Их разговор длился пятнадцать минут. Вадим совершенно четко дал понять Земцову, что ровно через сутки в квартире начальника судебного департамента при Верховном суде РФ по Смоленской области появится то, что может заинтересовать сыск. А у Заруцкого… В общем, то же самое.

– Что именно? – последовал незамедлительный вопрос.

А пусть он, Земцов, поищет! Найдет очень быстро. Когда поймет, что это именно то, что ему нужно, с него мгновенно слетит этот пренебрежительный тон с нотками недоверия.

– Прости, Вадим, – извинился Земцов. – Зашился я уже совсем. Всю ночь не спал, не обращай внимания.

Да ладно. Оперское дело, оно такое. Вот он, прокурор, спит спокойно. Потому что не мучают его коллизии дня наступающего и не бередят память воспоминания дней минувших. Не терзают вопросы борьбы с организованной преступностью и поиска потерянного общака.

– Слушай, прокурор, но перед тем как поставить на прослушку Заруцкого, мне нужно взять разрешение у председателя областного суда! А это значит, что даже дворник дядя Петя будет знать, кто именно у нас под колпаком. Потом, если что выгорит, придется возбуждать уголовное дело. А на это, извини, нужно разрешение квалификационной коллегии судей. Тут до генпрокурора дойдет! Ты что, не в курсе отношений Заруцкого с коллегией судей? Он ведь ее член!

– Ты не пыли, – посоветовал Пащенко. – Делай свое дело. А генпрокурора я возьму на себя. Сделаю тебе санкцию на арест. Кстати, если ты не будешь отдыхать, то скоро совсем постареешь. Кто тебя просит ставить прослушку на Заруцкого, а? Я тебе назвал две фамилии. Второй товарищ не отягощен статусом неприкосновенности и уж совсем никак не попадает под закон о статусе судей. Послушаешь его, заодно и того, в чей кабинет и квартиру тебе доступ воспрещен. Саша, не тупи, ради бога.

– А где доказательства, Вадим? Ты рассказал очень занимательную историю. Но если я ввяжусь в нее и на старости лет попаду в жир ногами, то мне… Вадим, мне просто стыдно будет. Скажут, старый дурень решил порядок во власти навести. Заломать их всех, аки медведь странников, я смогу. Но как доказать? И потом, Вадим, я почему-то тебе не верю.

Пащенко наклонился и сплюнул в урну. Это очень хорошо слышал в трубке Земцов.

– Саша, дело Артемова, о котором я тебе только что говорил, в данный момент находится в производстве судьи Шмидт. Послезавтра утром его заберет себе Заруцкий. Откуда я, прокурор, могу об этом знать? Данный факт будет доказательством?

– Посмотрим…

– Посмотри. Но после того, как возьмешь Вихорева в контроль. Иначе опоздаешь, парень. Да и я вместе с тобой.

Вечером следующего дня кабинет начальника судебного департамента Вихорева был уже на контроле оператора ОРЧ. Все разговоры в распечатанном виде ложились на стол Земцова через пять минут после их окончания.

– Вихорев, слушаю!

– Анатолий Кузьмич, это Заруцкий! Доброе утро!

– Доброе. Говори, Николай Сергеевич.

– Тут такое дело… Вчера вечером мне позвонил от вас человек и…

– А! Да-да!

– Он сказал, чтобы я принял от него несколько комплектов оргтехники и это…

– Все правильно, Николай Сергеевич, – перебил Заруцкого Вихорев. – Половину забираешь себе, а другую, будь добр, подвези к моему дому. Я сам там распределю, кому что. В каждом суде требуется то одно, то другое.

Заруцкий замялся.

– Там все в двойном количестве…

– Ты не русский, что ли, Николай Сергеевич? – удивился Анатолий Кузьмич. – Я же сказал, подели все на два и одну половину подвези к моему дому! Там два компьютера, два монитора, два… как его?