— Понял, — согласно кивнул Ядрей.

— Сколько тебе лет от роду?

— Пятнадцать этой весной исполнилось.

— Значит, тебя уже нарекли истинным именем?

— Да.

— И каково оно?

— Я не могу сказать тебе этого, извини.

— Ладно, не говори. Я вижу, ты слишком устал от дороги, поэтому сегодня можешь отдохнуть, а завтра приступишь к своим обязанностям. Иди.

Странные эти места были для Ядрея, солнце появлялось здесь на небосводе только на несколько часов, и то лишь чуть, чуть над горизонтом, оно даже не способно было разогнать ночные сумерки. Работы у кузнеца в этой деревне было мало, народ не сеял хлеб, не возделывал землю, а только охотился, и иногда люди уезжали к дальнему морю, откуда привозили больших морских рыб.

Жизнь в деревне во многом отличалась от привычной Ядрею, но скоро он начал свыкаться и с этой жизнью, тем более что кузнец, показавшийся на первый взгляд строгим, оказался очень покладистым стариком. Он не сильно нагружал парня, посторонней работай, старался научить всему, что умел сам, да вот только одна беда. Не был он хорошим мастером, и всё, чему обучал своего помощника, было тому давно известно. Сельскохозяйственного инструмента он не делал, потому, как и землю, здесь ни кто не возделывал, а ковал в основном только наконечники для стрел, да гарпунов, но чаще просто подводил их, что бы были острые. Пытался ковать мечи и кольчуги, но делал это очень неумело. Не правильно закалял железо, в результате из очень хороших заготовок, получались весьма посредственные изделии.

Так тянулись дни, Ядрей старался изо всех сил не показывать своего умения обращаться с металлом, но иногда забывался, и делал что-то вопреки учению весьма справно, в таком случае кузнец с недоверием смотрел на него. Из этого молчаливого взгляда Ядрей понимал, сделал ошибку.

— Ты, парень, что-то от меня постоянно скрываешь, — обратился однажды к нему кузнец, — сдаётся мне, умеешь ты намного больше, чем пытаешься показать. Почему скрываешь свои умения?

Ядрей не нашёлся, что ответить Крохару. И потупив взгляд, просто промолчал.

— Понятно, тебе не нравится, что привезли тебя сюда силой. А может тебе не нравится, что Родгар убил твоего учителя? Кем он тебе приходился? Отцом?

— Дедом, — ответил ученик.

— Понятно. Да, так иногда бывает в жизни, но поверь, Родгар, да и всё наше племя, не жестокие убийцы, они просо воины, нам надо как то жить на краю леса, и выживать. Вот иногда воины и отправляются в поход, чтобы не умер их род.

— А что, разве не убивая и не продавая в рабство нельзя выжить? Они же ходят на охоту, добывают рыбу, у них есть еда, есть шкуры, из которых они шьют одежды. Что им ещё нужно?

— Странный ты парень. Что твоё племя никогда не воевало с соседями?

— Нет, у нас были свои земли, где мы растили хлеб и пасли скот. Зачем воевать?

— Тогда, зачем твой дед делал мечи?

— Он продавал их, менял на заготовки, из которых потом делал лемеха для плугов, другой инструмент.

— Понятно. Да твой дед был великим мастером.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел тот меч, который привёз с собой Родгар, он показывал мне его, и предлагал закончить работу. Я отказался, я просто не умею так работать. Но вот, что я тебе скажу. Ты пришёлся мне по нраву, и я не хочу твоей смерти. Родгар будет ждать, пока ты сможешь закончить, работу старого матера, ему, зачем-то очень нужен этот меч именно в таком виде, как он хочет. Но как только ты его доделаешь, он тебя убьёт, убьёт только лишь потому, чтобы ты никогда не сделал больше ничего подобного. Поэтому, сынок, не спеши становиться мастером.

— Спасибо тебе Крохар. Но я не могу вечно быть у тебя в подмастерьях, Родгар догадается, что мы его обманываем, и тогда он убьёт тебя.

— Вечно, да, не можешь, но несколько лет, это возможно, кузнецкая наука не простая.

— Но там, в городе, остались мои сестрёнки, они погибнут там за это время, я просто должен вернуться и спасти их.

— Если ты доделаешь работу, ты уже никогда туда не вернёшься. Тебе лучше покориться судьбе, стать одним из этого племени, и тогда, кто знает, может тебе и удастся спасти своих сестёр.

— Нет! Я так не могу.

— Смотри сам, и выбирай сам свой путь. — Ответил кузнец. — Это твоя жизнь и тебе ею распоряжаться.

Ядрей конечно противился, но к совету старого кузнеца прислушался. Так текли дни за днями, Родгар почти никогда не приходил в кузню, о том, как идёт обучение и готов ли новый мастер, он узнавал у старого кузнеца, но в те моменты, когда он всё-таки приходил ярость просто вскипала в Ядрее, особенно, когда видел на поясе у того. Подаренный ему кинжал. Он готов был броситься на Родгара, но понимал, что сейчас он с ним не справиться, слишком мало опыта в драках, значит ему нужно вести себя так, что бы его действительно приняли за своего, в этом племени, войти в доверие, получить возможность свободно перемещаться по деревне. До сих пор, он если и выходил на улицу, то только под присмотром Крохара.

Но старый кузнец полбеды, он понимал Ядрея, хуже было то, что за ним постоянно следили юноши. Они не подпускали его к себе, но и не спускали с него глаз. Однажды Ядрей решил попробовать уйти из деревни в лес. Он не собирался идти далеко, и не собирался убегать, ему нельзя было убегать. Пока здесь, у Родгара его кинжал, и меч. Кованный дедом. Он хотел только проверить, дадут ли ему пойти в лес. Не дали, кто-то моментально доложил Родгару и воин догнал его, сильно отхлестал плетью, приговаривая: «Это тебе за то, что не ценишь добра».