Синий лед замерзшей плоти волкочеловека обагрялся красной кровью из обширной раны ламбирда.

Никс чувствовал, как его тело начинает перебарывать ползущий в нем яд от колдовского топора. Монстру приходилось хуже – волна запущенной Никсом заморозки никак не отпускала тело бывшего друида.

Синеватая пелена замерзающей плоти коснулась верхних участков шеи, дойдя волку почти до самой пасти.

– Ловкий ход, наемник, – из последних сил прохрипел Дрениган.

И в тот же момент Летавруса ослепила сильнейшая вспышка молнии. Сияние ярчайшего света исходило из левой лапы монстра. Ветвь мощного электрического разряда, направляясь прямо на Никса, метила в незажившую кровоточащую рану на его груди. Это будет его последняя битва, если заряд попадет в цель, но в то же время за спиной гиганта стояло здание, где за мутными от дождя окнами спрятались перепуганные дракой двух гигантов люди.

Ламбирд покрепче напряг мышцы своего тела, и с бело-голубоватых губ слетели магические слова силы. Летаврус чувствовал, как все его существо напряглось, собрав в одно место всю мощь, и …

… отразило удар чужой магии.

Пущенный разряд молнии отскочил от тела ледяного гиганта, точно лучик солнца от зеркала, и поразил своего же создателя.

Чудовищное рычание сопровождало падающее тело волкочеловека.

Никс только теперь смог перевести дух, когда его оппонент, проломив своей спиной стену жилого помещения для слуг, исчез в одной из комнат первого этажа левого крыла мудраханского замка.

Несмотря на все еще вытекавшую из пореза кровь и текущую в венах ледяного тела отраву, Летаврус напряг свою правую руку, посылая в двухлезвийник заряд заморозки, а потом ледяной воин быстрым шагом направился к месту пролома замковой стены.

Чего только не увидел наемник внутри резервного помещения, стоило ему только заглянуть внутрь! И нагромождения старой мебели, и древняя кухонная утварь, и целые стопки зимней одежды, включавшей валенки и телогрейки, и стоведерные бочки, из которых тянуло приятным запахом острого маринада, и нескольких амбарных служанок, наговаривавших массу всяких бранных слов и кидавших старую глиняную посуду в лежащего человека-волка.

Лжедруид, которого при жизни в мире людей звали Дрениганом, лежал на каменном полу, истекая черной кровью. Ледяное заклятье, запущенное Никсом в его кровь, поразило почти все тело. Крепкие ноги теперь намертво были скованы синеватым льдом; в животе и на груди зияла огромная рана, через которую можно было увидеть почти все внутренние органы существа. Окруженное сетью крупных и мелких сосудов, с левой стороны груди все еще билось крупное сердце, отчаянно заставляя еще не заледеневшую кровь бежать по венам. Правая рука в виде осколков была разбросана по всему помещению. Голова чудом осталась на плечах, а шея стала почти хрустальной – ледяной вирус сковал голову почти целиком. Синеватой дымкой покрывался череп, уцелевшее ухо превращалось в сосульку.

– Т-ты, – прохрипел Дрениган. Длинные глаза непонимающе мигнули. Похоже, лжедруид не ожидал подобного конца своего выступления против Аватара.

– Я тебя поразил твоим собственным оружием. Мой коготь, – Никсалорд высоко поднял двухлезвийник, как бы салютуя им в честь побежденного, – никогда бы не справился с твоим магическим щитом, но ты сам смог противостоять самому себе. Я тебя лишь только ранил.

Один из глиняных кувшинов полетел прямо Никсу в голову. Стукнулся о крепкий шлем ламбирда и разлетелся вдребезги. Летаврус грозно сверкнул своими изумрудными глазами и показал меткой служанке одну из своих самых красивых улыбок. Кидания посуды в его голову тут же прекратились.

– Зато моя кровь источает яд для тебя, ламбирд, – капая желтой слюной, радостно произнес человек-волк, находясь на последнем вздохе. – И рана от моего зачарованного топора все равно возьмет над тобой верх, и ты вскоре отправишься вслед за мной, в темные лабиринты Крепостей Драйга.

Летаврус заскрипел зубами от будоражившей его тело боли. Ядовитая отрава с каждой секундой наносила его организму непоправимый урон. Нужно было что-то делать. Он не мог противостоять волшебству древнего чародея, но друид мог справиться со своим ядом сам.

– Зато я знаю другой способ залечить свои раны.

– Глупец! Король Эверхард всю жизнь посвятил истреблению существ, подобных мне и тебе! Сейчас он со всей своей свитой уже мчится сюда для того, чтобы прилюдно проткнуть твое сердце и уничтожить тебя!

– С этим я сам как-нибудь разберусь.

– Да, – протянул Дрениган, – тем же самым способом, которым он когда-то отвечал мне десятилетие назад. На самом деле я случайно тогда послужил причиной смерти твоего отца. Я не враг тебе, Никс Летаврус, сын Акмальди и Шедире! Я твой друг, который хочет помочь тебе.

Ника заколебался:

– Помочь в чем?

– Помочь тебе выжить.

Интересная мысль о возможном сотрудничестве с этим наполовину замерзшим существом заставила наемника призадуматься о дальнейших действиях. В конце концов, это существо все еще оставалось друидом и в нем еще жила искорка добра. И сейчас его бывший враг уже перестал быть врагом. Он ведь предложил наемнику сотрудничество, как в прошлый раз, а его знания и сила могли бы вполне сослужить для людей хорошую службу. В конце концов, никто из живых существ не выбирает заранее свою судьбу, но зато в любой момент ситуацию можно выправить. Летаврус уже собирался опустить оружие, когда заметил, как левая лапа монстра пытается дотянуться до валявшегося рядом острого осколка замерзшего лезвия топора.