– Это была очень конструктивная беседа, в управлении её не скоро забудут. Дым и чад, дыры в стенах.

– Можно подумать, это я стрелял из плазмомёта, - не смог я удержаться от колкости.

– Ну-ка - ну-ка, что там произошло?
– всем корпусом подался вперёд Дёмин.

– Пусть капитан расскажет, - буркнул я.

Воронцова не надо было долго упрашивать, он заливался соловьём.

– Вы это видели собственными глазами?
– лишь единожды прервал его полковник, когда кэп красочно живеописывал то, как ловко я уворачивался от плазмы.

– Нет, уже после, на записи... Там в кабинете паршивец вырубил меня одним ударом, - поспешил он пояснить в ответ на удивлённый взгляд Дёмина.

– Понятно, - протянул тот, - выходит, моим ребятам, сильно повезло, что они отделались одними синяками и шишками... М-да, похоже, физическая подготовка у тебя на хорошем уровне... Даже очень. А вот как дело обстоит со знаниями? Сам же говорил, что нигде не учился.

– В смысле не в школе, не в учебном заведении, - поспешил возразить я, - А знания есть!

– Тогда вот тебе голографическая доска, включай её и пиши, что знаешь. Разберёшься?

Я не ответил, с головой погрузившись в инструкцию. "Включение". Есть контакт! Экран зажёгся. А чем писать? "Реагирует на тепло". Не долго думая, пальцем прочертил на экране короткую линию. "Отмена". Чёрточка пропала. "Пиши, что знаешь". Что ж, поехали. Я принялся быстро "карябать" то, что знал лучше всего.

– Погоди, что это?
– наконец опомнился Дёмин, когда я испещрил символами и цифрами одну строку и уже было собрался перейти на вторую.

– Формула.

– Физика?

– Скорее, математика. Расчет курса межпланетного корабля.

– То есть, ты сможешь его рассчитать?
– в его голосе сквозило неподдельное удивление.

– Ну-у, в ручную это никто не делает, для этого есть компьютер, но командир корабля или штурман должен задать необходимые параметры: пункт назначения, скорость, координаты...

– Тебя что, к этому готовили? С самого рождения?

– Наверное, - пожал я плечами.

Когда жил на Хироне, я об этом как-то не задумывался. Считал, что всё, чему меня учат само собой разумеющимся.

– Но ведь корабль погиб, какой тогда смысл?
– изумился Воронцов.

– Корабль считается погибшим, когда уничтожен его ИскИн.

– "Международное космическое соглашение". Какой пункт?

– Два. Четыре. Семь.

– Алексей, я правильно понимаю, что читать ты учился именно по нему?

– Не только, ещё по "Уставу Космического флота Российской империи", "Наставлению космических сил Содружества", "Международному соглашению по освоению космоса"...

– И ты их знаешь наизусть?

– Да.

– Но были ведь исправления, дополнения?
– ошарашено вставил Воронцов.

– Я их уже выучил, можете проверить.

– Не надо, я верю!
– махнул рукой Дёмин, - Вот что, мне тут такого наплели...

– Но, господин полковник ведь вам говорил,..
– попытался было вступиться за своего шефа капитан.

– Любит Шевчук наводить тень на плетень! Так ему и передай! Я-то думал, ты хочешь поступить к нам на учёбу, - повернулся начальник корпуса ко мне, - Для собеседования было достаточно меня одного, а вот для выпускных экзаменов, да ещё экстерном... Придётся собирать комиссию. Вот только вряд ли я сегодня это сумею.

Начальник корпуса нахмурился.

– Вот что, Воронцов, нечего твоему подопечному на челноке туда-сюда мотаться. Пусть остаётся здесь. Место есть. Переночует в корпусе, посмотрит воочию, какая она, солдатская служба. Вдруг, не понравится. Только уговор, - голос полковника стал строже, - драк не затевать, кадетов не избивать. За такое у нас мигом гонят в шею!

– А у кадет бластеры есть?

– Нет, - удивлённо уставился на меня Дёмин.

– Это хорошо, но попробуют ударить ножом - сломаю руку.

– У нас тут вообще нет оружия, - усмехнулся полковник.

– Что, даже холодного?

– Только учебное. Боевое выдают на стрельбах.

– А-а-а.

Что ж это за армия такая, совсем без оружия?!

Видно искреннее недоумение настолько отпечаталось на моём лице, что Дёмин поспешил добавить:

– Это всего лишь дети. Тебе, кстати, сколько лет?

– Четырнадцать.

– А не рано тебе во взрослую жизнь?

– Я уже давно в ней. С шести. Как из корабля вышел.