– Где она?
– вновь закрутил головой кэп, когда мы очутились на самом краю обрыва.

– Да вон же!
– свесившись вниз, ткнул я пальцем в пристроившуюся на площадке одинокую фигуру.

– Мать его!
– не смог скрыть своих эмоций капитан, - Как же она там очутилась?!

– Не вопрос, сейчас покажу!
– с готовностью отозвался я.

– Ну что, уселся?
– переспросил в очередной раз, когда офицер взобрался мне на закорки.

– А это не опасно... вот так?

– Сейчас проверим, - "успокоил" я его, - Держи-и-и-и-сь!
– и сиганул с обрыва.

– У-у-у мля-я-я!
– диким голосом взвыл я, приземляясь на больную ногу.

В глазах всё помутилось, а ругательства застряли в глотке. Как же больно, мать его! То есть, мать её!

Ножкина-хромоножкина, она мозгами точно отморожкина! Угораздило ж её именно в этот момент вытянуть свои "копыта" во всю длину. Затекли? Я бы это исправил... на всю оставшуюся жизнь! No problem! Больше протягивать было б нечего!

Хоть я не асфальтовый каток и не механический молот, но с двадцати метров... моими ступнями... по её вытянутым лапкам. Всё равно, что положить их на наковальню, а потом сверху кувалдой... двухсоткилограммовой. А затем аккуратненько смести в кучку образовавшуюся костяную муку... вернее нет... соскрести с камней получившийся мясокостный фарш.

Думаете, преувеличиваю? По-моему - нет. Кости разнесло бы вдребезги... Ясное дело - не мои. Фиг бы потом их кто собрал обратно... так, как было. Это тебе не пазл.

К счастью для дурочки, левую "топалку" я поджал, а правую отвёл чуть в сторону... попав ею на самый край площадки.

– Хрясь!
– раздался громкий треск.

Твою мать! Неужели сломал ногу?! Как же я теперь?!

В следующий миг понял, что лечу. Не выдержав повторного издевательства, самый край каменного козырька обломился, и мы с Финистовым, перекувырнувшись в воздухе загремели с обрыва под звуки фанфар... если таковыми, конечно, можно считать нашу отборную матерную брань и дикий визг Ленки.

Надо отдать офицеру должное, он вёл себя молодцом, грамотно. Если в полёте, несмотря на больную руку, повис на мне, вцепившись руками и ногами... хорошо хоть не зубами... как клещ, то стоило нам только коснуться каменной осыпи, мигом отцепился... дальше мы летели отдельно, кувыркаясь по склону ... Не то, что эта пигалица малолетняя! Я ж её держать не мог - руки должны быть свободными, а то мало ли. Вот как сейчас.

Изловчившись, вскочил на ноги и дальше заскользил по катящимся камням, как на лыжах.

Блин! Как подошвы-то нагрелись, того и гляди задымятся. Вылетев на берег ручья, прыгнул в ледяную воду, погрузившись по щиколотку. Странно, что пар не повалил.

У-у-у! Како-ой к-айф!

Чёрт, а что там так чешется? Приподнял ногу... Одну, потом другую. Поскрёб их ногтями. Шкура поползла клочьями. В точности, как на Хироне - омертвевшая кожа с грязью. В той естественной парилке она не дубела, как теперь, когда я добрался до цивилизации. Надо почаще себе "сауну" устраивать.

– Ножкину забирать будешь?
– спросил кэп.

– А, может, ну её, пусть там сидит... надоело на себе таскать и слушать её нытьё.

– Так группе кросс не зачтут, - удивлённо уставился на меня Финистов.

– Да и фиг с ним! Они мне что, родные? В следующий раз сдадут!

– Даже не знаю, - покачал головой офицер.

– Ладно, не переживай, сейчас заберу девчонку, только передохну малость... Кстати, а куда нам теперь идти?

– Сперва нужно выбраться из долины, - принялся объяснять капитан.

– Это понятно, а дальше?

– Как продерёмся через дебри, сразу попадём на тропу. Можем даже опередить группу.

– Да ну?.. А сквозь чащу зачем лезть? Не проще ли пройти по берегу ручья или по его руслу?

– По долине, согласен, самый удобный путь, но потом речка уходит вправо, а нам лучше держаться прямо.

– А где финиш?

– Там, - махнул кэп влево, где возвышалась огромная гора.

– Так может, нам лучше туда и свернуть.

– И продираться сквозь лесные дебри? Лучше из них побыстрее выбраться, а потом беспрепятственно двигаться проторенным маршрутом.