От "ученых мужей" не отстал и знакомый нам торговец хлебом Блейенберг; в 1674 году он выпустил длиннейшее и скучнейшее "Опровержение богохульной книги, названной "Богословско-политическим трактатом".

Были и такие рьяные защитники религии, которые призывали к жестокой расправе. Так, французский епископ Гюэ 1 говорил: "Если бы я встретил его 2, я бы не пощадил этого безумного и нечестивого человека, который заслуживает быть закованным в кандалы и высеченным розгами". Епископский вариант кинжала мистика Рефоэла! Более широкая техника удушения мысли и уничтожения прогрессивной науки.

Свое отношение ко всем этим писаниям Спиноза остроумно и спокойно выразил в письме от 2 июня 1674 года Я. Иеллесу: "Книгу, написанную против меня утрехтским профессором 3 и появившуюся в свет после его смерти, я видел выставленную в окне одного книгопродавца, и из того немногого, что успел прочесть в ней, убедился, что она не заслуживает даже прочтения, а тем более ответа. Поэтому я оставил в покое как книгу, так и ее автора, подумав с усмешкой о том, что люди наиболее невежественные обыкновенно обнаруживают наибольшую смелость и наибольшую готовность к писанию книг. Невольно приходит в голову, что ***4 выставляют свой товар как лавочники, которые имеют обыкновение показывать сначала то, что похуже. Они говорят о лукавстве дьявола, а мне так кажется, что эти люди в лукавстве далеко превосходят дьявола".

1 Чирнгаус в одном письме к Спинозе говорит, что воспитатель дофина Франции Гюэ собирается выступить с сочинением, направленным против трактата. Оно было опубликовано в 1690 году под названием "О согласии разума и веры".

2 То есть Спинозу.

3 Имеется в виду сочинение профессора Регнера ван Мансвельта "Против анонимного Богословско-политического трактата", Амстердам, 1674 г.

4 Эти звездочки проставлены вместо слов самого Спинозы первыми издателями его писем.

С годами мужал характер Спинозы, закалялась воля. Никакой уступки мракобесию! Твердая и решительная научно-атеистическая позиция. Спокойствие духа и дерзновенная защита материализма.

Усилия проповедников христианства и философского идеализма оказались тщетными. Спинозизм не только не был уничтожен, но, наоборот, продолжал оказывать прогрессивное влияние на последующие поколения великих мыслителей, двигающих вперед науку и философию. Французские материалисты XVIII века высоко оценили и правильно поняли сущность учения Спинозы. Дидро в "Энциклопедии" писал о нем: "Из его безвестного убежища появился сперва труд, озаглавленный: "Богословско-политический трактат", в котором рассматривается религия сама по себе... Так как в основе религии лежит вера в откровение, то первые усилия Спинозы направлены против пророков... Он не верит в действие чудес, о которых так часто рассказывает Писание... Первый его труд был только пробой сил. Во втором труде он пошел гораздо дальше. Это была его "Этика", где он дает волю своим философским размышлениям и погружает читателя в пучину атеизма". Мировоззрение Спинозы полностью разделяли друзья Дидро, философы-материалисты Гольбах, Гельвеции и другие. Успех спинозизма во Франции XVIII столетия вызвал негодование религиозных писателей, которые возобновили поход против него. "Это, - пишет Вормс, автор книги "Мораль Спинозы", - заставляло все благочестивые души проклинать Спинозу, но распространяло его имя и обеспечивало ему успех в атеистическом веке".

Оригинально сложилась борьба "за" и "против" спинозизма в Германии XVIII века. Философские и художественные принципы немецких просветителей были почерпнуты из учения Бенедикта Спинозы. Под его влиянием находились Лессинг, Гердер, Гёте. "Шекспир и Спиноза, - писал Гёте, - оказали на меня самое сильное действие".

Яростным противником Спинозы был Якоби, которому "иногда оказывают честь, называя его среди немецких философов. Это был, - писал Гейне, всего-навсего сварливый проныра, который втерся в среду философов, прикрываясь плащом философии; сперва он долго ныл им о своей любви и мягкосердечии, а кончил поношением разума... Этот крот не видел, что разум подобен вечному солнцу, которое, уверенно обращаясь в небесах, освещает себе путь своим собственным светом. Ничто не может сравниться с благочестивой, благодушной ненавистью Якоби к великому Спинозе".

В передовой материалистической философии XIX века спинозизм нашел свое дальнейшее развитие. Фейербах говорил: "Спиноза есть Моисей для современных вольнодумцев и материалистов".

Почитателями Спинозы были русские революционные демократы. Герцен считал, что Спиноза "дал основу, из которой могла развиться германская философия". "Высота Спинозы, - писал он, - поразительна".

Учение амстердамского мыслителя заняло прочные позиции в истории материализма. Обаяние личности и мировоззрения Спинозы так сильно увлекали, что философы-идеалисты, не покладая рук продолжавшие борьбу против материализма, не могли пройти мимо нашего философа. Но если в XVII-XVIII веках реакционные философы и богословы обрушивались на спинозизм и всячески поносили его, то идеалисты XIX и XX веков, искажая образ и идеи Спинозы, пытались взять спинозизм на свое вооружение. Гегель писал: "Быть спинозистом - это существенное начало всякого философствования". При этом Гегель утверждал, будто субстанция Спинозы - это философски загримированный иудейский бог Яхве, а спинозизм в целом - философско-перевоплощенный иудейский монотеизм.

"Богословско-теологический трактат" подвергался особой обработке. Буржуазные историки общественной мысли стали доказывать, что в нем Спиноза очищает Библию от искажений и исправляет ее в духе средневековой еврейской теологии. Робинсон в книге "Метафизика Спинозы", опубликованной в 1913 году, отрицает политическую направленность трактата на том основании, что это, мол, "плохо вяжется с духовным обликом" мыслителя, стремившегося рассматривать вещи с точки зрения вечности ("Sub specie aetertuitatis"), "дела людские понимать, а не по поводу их смеяться или негодовать".

Робинсон, извращая характер учения и личности Спинозы, заявляет, что "Богословско-политический трактат" излагает "естественные догматы истинно католической религии", а потому "не еретическим, тем более атеистическим, но ортодоксальным, католическим должно быть признано и собственное учение Спинозы".

Позорная церемония превращения Спинозы в апологета религии имела место в Гааге в 1932 году в связи с 300-летним юбилеем мужественного глашатая правды научного атеизма и материализма. Католические профессора Сассен и Вервейн объявили Спинозу создателем "естественной религии", провозвестником католичества и "Вечного Рима". А рядом с профессорами из Ватикана стоял немецкий исследователь Спинозы Карл Гебхардт и говорил о том, что Спиноза является "революционером (!) религии" и защитником мистицизма. В унисон с ними американский философ Джордж Сантаяна толковал о том, что надо искать "не бога-истину, а бога-благо" и что по этому пути будто бы шел Спиноза.