Но эта страшная мысль какъ-то сама собой стушевалась. Нельзя даже на минуту допуститъ мысли, чтобы Левъ поступилъ съ нею такъ грубо.

И вообще, разсудивши хорошенько, она нашла, что поторопилась съ своими страхами. Просто — тамъ, въ родномъ город, было одно, а здсь другое. Тамъ они жили въ собственномъ дом, и Лизавета Александровна застала квартиру уже вполн отдланной и жилой. Здсь же надо устраиваться.

И вотъ Левъ вообразилъ, что она этого не съуметъ сдлать, что это для нея слишкомъ сложно. А, можетъ быть, просто халъ мимо магазина, увидлъ выставку и соблазнился.

Словомъ, она очень скоро успокоила себя. Но въ тотъ же день она похала посмотрть казенную квартиру.

Она обошла вс комнаты. Это было въ воскресенье. Въ квартир не было ни души. Но повсюду были признаки того, что здсь шла дятельная работа. Въ нкоторыхъ комнатахъ были со стнъ содраны обои, въ другихъ они были наклеены на половину. Всюду висли проволоки для электрическихъ проводовъ.

Чинили паркетные полы, въ кухн же полы заново окрашивали. Въ обширной комнат для ванны производились капитальныя работы. Здсь все длалось заново.

Словомъ, оказалось, что Левъ Александровичъ позаботился ршительно обо всемъ и мысль о томъ, что онъ случайно заказалъ мебель, очевидно сама собой отпадала.

Въ этотъ день она не могла побывать въ мебельномъ магазин, потому что онъ былъ запертъ, но на слдующій день она занялась этимъ прежде всего.

Ей показали модели и она нашла все страннымъ, несоотвтствующимъ ея вкусу, а, главное, ея плану.

Ей казалось, что квартира такого важнаго человка, какимъ представлялся ей теперь братъ, должна бытъ обставлена тяжелой солидной мебелью, въ какомъ-нибудь старинномъ стил. А Левъ остановился на легкомъ модерн. Правда, фасонъ былъ очень нарядный и изящный, но онъ казался Лизавет Александровв въ высшей степени легкомысленнымъ и неподходящимъ для казенной квартиры.

Но изслдованія ея не остановились на этомъ. Она пожелала подробне ознакомиться съ заказомъ. Ей дали списокъ.

И тугъ она шагъ за шагомъ длала открытія. Обстановка была обозначена по комнатамъ. Тутъ были кабинетъ, гостинная, залъ, столовая, пріемная и… тутъ Лизавета Александровна стала въ тупикъ: три спальни.

Лизавета Александровна была до такой степени смущена и огорошена, что сдлала даже неловкость. Она спросила:

— Вамъ заказано три спальни? Это не ошибка?

И этимъ вопросомъ она показала, что какъ будто недостаточно посвящена въ дло.

— Да, три спальни, — отвтили ей:- одна мужская и дв дамскихъ.

Лизавета Александровна закусила губу и больше ни о чемъ не спрашивала; она только подробно изслдовала составъ обихъ дамскихъ спаленъ. Въ нихъ, въ особенности въ одной, были удивительно предусмотрны вс мелочи ежедневнаго обихода.

«Три спальни, три спальни», — это сведніе теперь заполонило ея голову и ршительно не давало ей покоя. Казалось бы, теперь уже все было ясно и не могло быть никакихъ сомнній.

«Три спальни. — Одна мужская и дв женскихъ»… Для кого же можетъ быть предназначена вторая женская спальня, какъ не для Мигурской?

Но, Боже мой, въ какомъ же качеств? Вдь о развод еще не было и рчи.

А впрочемъ, если Левъ могъ заказать всю обстановку, не сказавъ ей объ этомъ ни слова, то она могла допустить, что помимо ея уже сдлана тысяча вещей.

Можетъ быть, они давно уже ведутъ разводъ, а, можетъ быть, тутъ все уже кончено? Ея воображеніе теперь шло смло и зашло очень далеко и она поставила въ душ своей даже такой вопросъ:- можетъ быть, они уже обвнчаны?

Это было совершенно невозможное предположеніе, — что человкъ съ такимъ положеніемъ, какъ Левъ Александровичъ, обвнчается тихонько, гд-нибудь въ загородной церкви, и главное, главное — тайно отъ нея!

И когда, дня черезъ три посл этого, они опять обдали съ братомъ, то Левъ Александровичъ могъ бы замтить, если бы захотлъ быть внимательнымъ, что въ глазахъ ея была все время тревога. Однако, она ни однимъ словомъ не выказала передъ нимъ своихъ опасеній. По обыкновенію, она вс свои мысли спрятала отъ него.

Она сказала, что видла квартиру и модели мебели и что то и другое ей очень понравилось.

Съ героической покорностью она сообщила ему, что уже зазжала въ нсколько магазиновъ, гд продается кухонная посуда, присматривалась, но ни на чемъ не остановилась.

И больше она ничего не прибавила.

И она, затаивъ въ себ недовольство и обиду, что считала своимъ долгомъ длать всегда «ради брата», скромно занялась покупкой посуды. Оказалось, что не только кухонная, но и вообще вся посуда не была приготовлена. Такимъ образомъ ея полномочія расширились.

Они расширились еще больше, когда она однажды подумала о бль. Оказалось, что Левъ Александровичъ совсмъ выпустилъ изъ виду эту статью: ни столоваго, ни постельнаго блья онъ не заказалъ. Это доставило Лизавет Александровн особаго рода удовольствіе.