— И что? — сказала я Томасу.

— Пойдем, — кивнул он в сторону моей двери.

— Я в булочную, — сказала я.

— Ага. Расскажу по пути.

И Томас рассказал, почему я напугала миссис Трюфельс.

И дело было не во мне. А в Селии с Мосиком.

Три дня назад миссис Трюфельс видела, как Селия, с Мосиком на руках, зашла ко мне в квартиру в мое отсутствие, и беспечно не захлопнула дверь. Любопытная Трюфельс подкралась и увидела, как Мосик выпил из кастрюли и вырос прям на глазах.

Незваные посетители ушли, оставив бесценную бутыль в прихожей.

А Трюфельс, в отчаянном порыве преодолев страх, пошла в крестовый поход против нечисти. Схватила бутыль и вылила все в горшок на площадке, как она всегда поступала с виски мужа — выпивохи.

(Заставила же она нас побегать, эта Трюфельс. Могла бы и не лазить по чужим прихожим. И не тырить чужие бутылки!)

И с того дня она считала, что я вожусь с бесовскими отродьями. (Ну, она почти угадала). Томас обелил меня как мог. Сказал, что меня не было дома. (И это, между прочим, было правдой — я гуляла в парке с Петером.) Сказал, что я растяпа и забыла закрыть дверь. Потом он попытался намекнуть ей, что в бутыли, скорее всего, была какая-то химия, украденная у военных.

— И она поверила? — воскликнула я.

— Ну, я сказал, что, кажется, читал о чем-то подобном.

— Почему она так тебе доверяет? — сказала я.

Томас улыбнулся:

— Наверное, потому что я как-то раз ровно повесил плафон в ее кухне.

— Да?

Хм. Мне, кажется, тоже пора бы прикупить новые светильники… И вообще, можно менять их почаще. Для разнообразия в интерьере.

Я сидела на диванчике, который купила у миссис Новак и ела мороженое. В телевизоре мелькал мой любимый актер в моем любимом сериале. Все как обычно.

Но только в телевизор я совсем не глядела. А думала. Думать мне было о чем. Например, о том, как такую неприступную крепость, как Главный Офис Корпорации Би — Би — Си, со столькими необычными сотрудниками, могли обокрасть! Да — да, вы не ослышались! Нагло ограбить, забрав мои денежки! Ну то есть, забрали там всякие бумаги, документы, какие-то карты… Но и мою сумку, набитую пачками долларов, прихватили!

Я, конечно, после предсказания мойр должна была быть морально к этому готова. Но я оказалась не готова — видимо, подсознательно надеялась, что все это что-то вроде шутки (ох уж эти психологические передачи. Все спихивают на подсознание. А может, его и нет вовсе?)

Все сотрудники, в том числе Томас, уже неделю рыскали по стране и рыли носом землю, чтобы все это найти — документы, разумеется, а не мою сумку, — а у тех, кто видел, стереть напрочь всякие воспоминания о Корпорации — ну, это я так думаю. Не оставят же они их удивляться и болтать о том, что на Земле давно обосновались инопланетяне из голубого желе, на Манхеттене — и не только там — живут себе поживают вампиры, а некоторые вроде бы люди могут в мгновенье ока обрасти шерстью и отрастить хвост!

Я вздохнула в сотый раз. Ну что же, ладно. Вся эта богатая жизнь с домом и новой шикарной одеждой была всего лишь волшебной сказкой, такого не бывает, по крайней мере, со мной.

Заработка у меня почти не осталось: Селия с семьей поехала в Европу налаживать отношения с родственниками, которые были обижены за разгром их поместья, богатые оборотни Бьерны нашли себе другую няню — и только потому, что меня не было дома во вторник: я искала Петера, а миссис Бьерн хотела пойти к косметологу. Только Грыыхоруу будет все так же приводить близняшек по четвергам и воскресеньям, когда его жена водит экскурсии… Может, Корпорация подкинет новых клиентов…

А потом в дверь позвонили и это был Томас. Он, оказывается, приехал час назад. И, похоже, весь этот час провел, наводя марафет. Выглядел он слегка похудевшим, но счастливым, на нем был костюм с иголочки и даже галстук. Аккуратная прическа, уголок платка в кармане и улыбка на миллион. Я почувствовала себя рядом с ним растрепанной и неуклюжей. И это, знаете, не очень приятное чувство, поэтому я спросила хмуро:

— На выставку агентов собрался?

— Что? — растерялся он.

— Ну, — сказала я. — Ты прям блестишь, как начищенная кастрюля.

— Спасибо, — сказал он и слегка смутился. — Можно войти?

— Конечно, — скрестила я руки на груди и кивнула в сторону зала.

— О, мороженое, — покосился он на чашку, присаживаясь на диван.

— Ага, — буркнула я.

Ну вот, он подумает, что я обжора. Хотя кто из нас не обжора хотя бы иногда?

— А я с шести утра ничего не ел, — произнес он, опять смущаясь. — И то это была пара печенюшек — Джина, ну которая Роджер, меня угостила.

Он что, рассчитывает, что я приготовлю ему обед??