– Аппендицит, извини, тебе придётся добираться на попутной машине, – произнесла чуть видная из бокового окна физиономия.

– Я понял, не впервой.

Толстяк продолжал толкать автомобиль.

– Твой ужин мы оставим на столе, но я не обещаю, что он тебя дождётся, – хихикнула физиономия.

– Спасибо, Безмерная утроба, за меня не беспокойтесь. Я доберусь.

Толстяк махнул им вслед рукой, затем тяжело выдохнул, постоял одно мгновение и, медленно обернувшись, увидел стоящий автобус. От приятной неожиданности его физиономия расплылась в улыбке и, широко расставив руки, он, переваливаясь с ноги на ногу, побрёл навстречу автомобилю.

– Кто это? – Вопросятка с интересом следил за происходящим на дороге, пересев на сидение рядом с водителем.

– Желудки, – с некоторой долей иронии ответил водитель. – На опушке леса забор видишь?

Вопросятка посмотрел в указанную сторону и увидел разломанный в щепки участок деревянного забора.

– Желудки с разбега бросаются по очереди на забор, пока не пробьют брешь. Проникают внутрь, всю обнаруженную информацию без разбора съедают на месте. Как исключение, могут прихватить что-то с собой. – Водитель перевёл взгляд на приближающегося вируса. – Поглощают информацию и тут же пухнут. Объелись, распухли и не смогли вместиться в автобус, на котором приехали. Одному не хватило места.

– Пожалуйста, я Аппендицит, – обратился подошедший вирус к водителю через открытое окно, – меня всегда вырезают из числа пассажиров после сытного обеда. Подвезите меня до ближайшей остановки рейсового автобуса, я буду весьма признателен.

– Хорошо, а ты в двери-то протиснешься? – водитель с некоторым беспокойством следил за посадкой.

Аппендицит плюхнулся на первые два сидения у двери, закрыл глаза и махнул рукой:

– Всё, можно ехать.

Он облегчённо вздохнул.

– Я немного посплю после обеда, не возражаете?

– Нет, нет, возражаем! Только не спать! – забеспокоился водитель, но в салоне автобуса уже стоял громкий храп. Автобус проехал не более трёхсот метров, и за первым поворотом все увидели стоящий в кювете микроавтобус. В нём все пассажиры, включая водителя, дружно спали.

Стибрил, улыбаясь, шепнул на ухо Аппендициту:

– Пора обедать, просыпайся.

Никакой реакции.

– Бесполезно, – Лютик поправил очки. – Ладно, поехали. На обратном пути проснётся и выйдет, где ему нужно.

Оставшуюся часть пути проехали без происшествий. Вопросятка с Улей смотрели через окно на лес и мелькавшие временами небольшие элементы забора.

– Приготовьтесь, подъезжаем.

Подснежник сосредоточился:

– Внимательно за всем следите и запоминайте. Может быть, что-то из увиденного пригодится в будущем.

Автобус подъехал к закрытому шлагбауму. От него в обе стороны расходился забор из сетки с колючей проволокой наверху. На стойках забора крутились во все стороны видеокамеры наружного наблюдения, под ними примостились датчики сигнализации. Патруль из двух суривов двигался слева от забора по направлению к шлагбауму. В пяти метрах от забора из небольшого двухэтажного караульного помещения вышел сурив и направился к автобусу. В пятнадцати метрах от первого забора находился второй шлагбаум и точно такой же забор, однако караульное помещение было побольше. На подошедшем к автобусу суриве красовалась отлично подогнанная, отглаженная и застёгнутая на все пуговицы форменная одежда. Сурив держал в руках электронную книгу, в которую записал данные пассажиров, с её же помощью он сфотографировал присутствующих.

– Нам выдадут фотографии? – Подснежник попытался разговорить сурива, но тот даже не посмотрел в его сторону. Он подошёл к водителю.

– Проезжайте медленно к следующему шлагбауму, приборы просканируют автобус.

Обернувшись к суриву, стоящему на площадке второго этажа караульного помещения, он сделал условный знак рукой.

Шлагбаум поднялся, и автобус медленно проехал до следующего забора. От второго караульного помещения подошёл сурив и попросил покинуть автобус всех, кроме Стибрила. Он предложил всем пройти в первое караульное помещение для отдыха или остаться в беседке на свежем воздухе. Желудка разбудить не удалось, и его пропустили со Стибрилом за второй шлагбаум. Автобус скрылся из глаз за ближайшим зданием. Все прошли в беседку и, сидя среди свисающей зелени, принялись рассматривать городок процессоров. На уровне второго этажа здания соединялись между собой переходами, выполненными из прозрачного материала. По переходам сновали кило– и мегабайты с сумками или пакетами. Иногда солидные гигабайты переносили огромные тюки с информацией от одного процессора к другому.

– Посмотрите на то плоское здание, стоящее у самой границы городка, – все повернулись, куда указывала Уля, – мне оно напоминает заднюю стенку монитора, экран которого находится в реальном мире.

– Очень может быть, – задумчиво произнёс Лютик. – На территории городка ещё не хозяйничали вирусы, последняя попытка проникновения оказалась такой же неудачной, как и все предыдущие. Пленных как раз сейчас обменивают на Стибрила. – Лютик сел на скамейку и сквозь очки принялся рассматривать свисающие листочки.

Подснежник попробовал листочек на вкус, поморщился и заговорил:

– Охрану городка осуществляет хорошо организованная антивирусная программа, мне знаком этот шеврон на рукаве. – Он указал на проходящий мимо караульного помещения наряд. – Если процессор хакера охраняет подобная программа, то нас ожидают серьёзные проблемы.

Вопросятка повернулся к Лютику, но тот проговорил, не дожидаясь вопроса:

– Будут, будут! Ещё как будут!

Дружок нюхал цветы на клумбе у караульного помещения. Пристально разглядывая его, сурив из проходящего патрульного наряда проговорил: